Heaven Official’s Blessing

— Не знаю, что потом стало с тем человеком. Быть смыслом чьей-то жизни — задача уже весьма нелёгкая. Что уж говорить о помощи всем людям, попавшим в беду.

Таковы все молодые люди, никого не слушают, и пока сами не споткнутся, не верят, что ещё не научились ходить.

Се Ляню захотелось повесить на себя табличку с надписью «Лучше собирать мусор, чем вознестись на небо», и отправиться по миру проповедовать эту идею.

"Да, я нанёс тебе скрытый удар, но что с того? Ведь он достиг цели. Да, я поступил подло, но что с того? Ведь я победил. Если бы твоим противником выступил не я, а кто-то другой, ты был бы уже мертв."

Се Лянь

Умереть за тебя в бою-высочайшая честь для меня.

— Ваше Высочество, спасите! Ваше Высочество, спасите!
А у Се Ляня в голове все опустело, тогда как в сердце непрерывно зазвучал голос, полный отчаяния:
«Кто же придет спасти меня самого?!..»

Занавеска паланкина слегка приподнялась, и сквозь просвет под ярко-красным свадебным покрывалом Се Лянь увидел, что незнакомец протягивает ему руку.

Хуа Чэн внимательно вгляделся в четыре строки стихотворения, две половины которого отличались стилем написания как небо и земля. Особенно надолго его взгляд задержался на строках, добавленных Се Лянем:

«Пройду сквозь заросли других цветов, не обернувшись, не интересна мне их красота. Подмогой в том мне твёрдость духа лишь наполовину, а остальное — ты, любовь моя».

Он всё смотрел и смотрел на получившееся стихотворение, перечитывая его вновь и вновь, будто бы не в силах оторваться.

Неважно, человек ты, божество или демон, за свои деяния нужно нести ответственность.

Повелитель ветров Ши Цинсюань

-Ты говорил,что не оставишь меня.                         А Хуа Чэн ответил:.                                                              -Любому пиршеству настаёт пора завершиться.                                                                          Се Лянь низко -низко опустил голову,не в силах выдавить ни слова из за боли, охватившей грудь и горло.                                          Затем над ним раздался голос Хуа Чэна:.          -Но я никогда тебя не оставлю.                                  Се Лянь резко поднял голову.                                    Хуа Чэн  сказал ему:                                                            -Я вернусь. Ваше Высочество,верь мне.

Увидев, как мрачное лицо Хуа Чэна приблизилось, Се Лянь наконец пришёл немного в себя. А Хуа Чэн тем временем склонился, взял по-прежнему беспомощного принца за руку, приподнял и притянул к своей груди, прошептав:

— Разве могу я отпустить…

— Гэгэ, ну как тебе?

Се Лянь не мог найти в себе сил, чтобы оторвать взгляд от всех этих сокровищ.

— Что — как мне?

Хуа Чэн:

— Нравится?

Се Лянь:

— Нравится!

Хуа Чэн:

— Очень нравится?

Се Лянь:

— Очень!

"Снова явились эти простофили. Вот ведь несправедливость:выглядят один другого приличнее, но при этом неизвестно, у кого больше мозги набекрень. Все болтают о каких-то богах да бессмертных, демонах да небожителях. И на кой только природа внешностью одарила, раз они на голову больные?"

Не знаю, вспоминали ли вы обо мне? Я вот о вас ни секунды не вспоминал.

Хуа Чэн

Это было похоже на то, как в сказках где герой и красовица были соединены браком, заключённым на небесах, и поэтому они никогда не должны были расстаться, оставаясь верными друг другу навсегда. А если бы и расстались однажды, то лишь потому, что их разлучила трагическая смерть, а не потому, что герой предпочитал есть мясо, а красавица-рыбу, или потому, что герой презирал красавицу за слишком щедрые траты, а красавица презирала героя за его дурные привычки.

-Не будь паникером. Везде есть хорошее и плохое, и все еще есть довольно много надежных небесных чиновников в Небесном дворе.
Однако Фу Яо ответил:
-Ха-ха, надежный Небесный чиновник, ты имеешь в виду генерала своего дворца?
Нань Фэн ответил:
-Генерал ли это из моего дворца или нет, я не знаю. Но это определенно не генерал из твоего дворца.

Чужая жизнь — это тоже жизнь, разве маленький мальчик из такой как мы бедноты — не живой? На вашем месте я бы поступил так же!

— Вы приложили достаточно усилий . Кроме того, вы прекрасно справились. Лучше, чем подавляющее большинство людей.

Инь Юй наконец вымученно улыбнулся.

— Лучше чем подавляющее большинство людей?— Затем вздохнул и с сожалением в голосе, пробормотал— Но ... Ведь я стремился... стать божеством...

—Вот только, ваше высочество Инь Юй,  в действительности на этом свете никаких божеств не существует...

Словно желая оградить Се Ляня от незнакомого пугающего мира, Сань Лан наконец заключил его в объятия, прижал к груди и, осторожно целуя его волосы, нежно проговорил:
— Не бойся, Ваше Высочество. Всё уже в прошлом. Ваше Высочество. Ты всё преодолел.

В голосе Хуа Чэна послышалась беспомощность:

— Гэгэ, я очень рад, что заставил тебя улыбнуться, но… неужели это правда настолько смешно?

Се Лянь, держась за живот, ответил:

— Конечно! С тех пор как я с тобой познакомился, заметил, что радость — это настолько просто, ха-ха-ха-ха-ха…

Хуа Чэн, услышав его слова, поморгал. Смех Се Ляня же немного утих, он тоже почувствовал, что последняя фраза прозвучала слишком откровенно, и даже ему самому сделалось от неё чересчур слащаво.