Далекий странник

Должно быть, слово «бессовестный» придумали специально для Вэнь Кэсина.

Порой в раю становится так тесно, что не продохнуть.

— Покиньте гору Фэнъя — и вы окажетесь в мире, где положено жить по людским законам: спасать ребёнка от несправедливых побоев, утешать несчастных красавиц, платить за еду и протягивать руку помощи угодившим в беду. Всё это и значит — быть человеком. Но здесь, в Долине, людей нет.

— Значит, ты в прошлой жизни был женщиной. Мало того, что пахнешь пудрой с благовониями и носишь вышитые носовые платки, так вдобавок пилишь с утра до ночи! Скажи на милость, откуда ты берёшь столько чуши?

Вэнь Кэсин устраивал фарс из всего подряд. Если бы Чжоу Цзышу при каждой его выходке оглядывался в недоумении, то давно свернул бы себе шею.

— В моей комнате невозможно находиться. В углу стоит марионетка с огромной паутиной на голове — она страшно похожа на демона. Лежа на кровати, я постоянно чувствую ее жуткий взгляд, а когда я открываю глаза, кажется…
— Можешь развернуть ее, чтобы смотрела в другую сторону, — решительно оборвал его Чжоу Цзышу, не открывая глаз.
Вэнь Кэсин положил одеяла на кровать.
— Меня не интересуют задницы марионеток. Подвинься немного, освободи мне место, ладно?
Чжоу

"Моя обида утолена, — решил Вэнь Кэсин, — теперь можно умереть спокойно. Я просто… сдамся, что тут такого?"
Но один упрямый человек не отдал его смерти.

— Не слушай его. Кожа его, как бумага, тонкая. Он становится более застенчивым, когда снимает маску…
Прежде чем он успел закончить фразу, Чжоу Цзышу обернулся с фальшивой улыбкой на лице и тихо спросил:
— Лао Вэнь, что ты сказал?
Сменив тон, Вэнь Кэсин мгновенно отказался от своих слов:
— Говорю, перед лицом опасности ты непоколебим. Кожа вовсе не тонкая, и стыд тебе неведом. Да что там, её и колом не пробить.

Старая мудрость правдива: «судьба красивых людей омыта слезами».

— Я слышал, клан Чжанов настолько беден, что у них нет ничего, кроме денег.

Вэнь Кэсин начал писать на ладони Чжоу Цзышу, выводя черту за чертой: «Пока твои чувства ко мне не уступают моим к тебе, я позабочусь о том, что они не напрасны»

Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

Чжоу Цзышу выразил своё несогласие оглушительным молчанием.

— Кто знает, может быть, после того, как я увижу твой истинный облик, между нами вспыхнет страсть, мы проведем жаркую ночь, а после я забуду о тебе. Ну а пока… в противовес всему, мне хочется прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.

По мнению Чжоу Цзышу, единожды услышав наставление, человек считался «обученным». Другими словами, его метод в полной мере иллюстрировал поговорку «мастер подводит к двери, остальное зависит от ученика».

Разве жизнь, в которой чувства ни разу не возобладали над разумом, не заслуживает лишь унылого сожаления?

— Ты такой придурок.

Вэнь Кэсин обхватил кулак ладонью в знак признательности:

— Я недостоин похвалы блестящего мастера.