Der Mann ohne Eigenschaften

Она играла действительно прекрасно, с лучистым блеском хорошо позолоченного солнца, парящего над ущельями эмоций.

У Вальтера всегда была необыкновенная способность к сильным переживаниям. Он никогда не достигал того, чего хотел, потому что так много чувствовал. Казалось, он носил в себе какой-то мелодичный звукоусилитель для всякого маленького счастья и несчастья. Он всегда тратил золотую и серебряную мелочь чувств.

Когда он зол, в нём что-то смеётся.

В конце концов не знаешь уже, действительно ли мир стал хуже или просто ты сам стал старше.

Что же утрачено? Что-то невесомое. Знак плюс или минус. Какая-то иллюзия. Как если бы магнит отпустил железные опилки и они снова перемешались. Как если бы размотался клубок ниток. Как если бы колонна пошла не в ногу. Как если бы оркестр начал фальшивить. Нельзя было назвать решительно ни одной частности, которая не была бы возможна и прежде, но все пропорции немного сместились. Идеи, авторитет которых прежде был тощим, стали тучными.

Начали складываться ледяные кристаллики сомнения и страха перед опрометчивым поступком, наполняя воздух мягкостью снегопада.

Автомобили вышмыгивали из узких, глубоких улиц на отмели светлых площадей. Пешеходы тянулись тёмными мглистыми потоками. Там, где их вольную поспешность перерезали более мощные скорости, они утолщались, текли затем быстрее и, немного попетляв, опять обретали свой равномерный пульс. Сотни звуков сливались в могучий гул, из которого поодиночке выступали вершины, вдоль которого тянулись и снова сходили на нет бойко выпиравшие рёбра, от которого откалывались и отлетали звонкие звуки.

Ведь как раз проституция - это такая штука, которую видишь очень по-разному, в зависимости от того, откуда на неё смотришь - сверху или снизу.

- Проявлять участие, чтобы самому ощущать, каково на душе у другого, наверно, неописуемо трудно!

• Есть люди, воображающие, что они на это способны.

- У каждого должна быть своя собственная мораль. Нельзя же указать человеку, кого ему любить -- кошек или собак.