«Я могу, конечно, говорить со стульями и столами, — думали Аня с горечью. — Мы становимся друг для друга чем-то вроде привычки - не более. Он даже не заметил вчера вечером, что на мне было новое платье. И прошло столько времени с тех пор, как он в последний раз назвал меня "моя девочка", что я и забыла, когда это было. Что ж, я полагаю, все супруги приходят к этому в конце концов. Вероятно, большинство женщин испытали это. Он просто воспринимает меня как нечто само собой разумеющееся. Его работа - единственное, что имеет для него какое-то значение теперь. Да где же мой носовой платок?»

Вечером Джему стало особенно тяжело. Мамы и папы не было дома. Уолтер, наплакавшись, уснул, и Джем остался совсем один — рядом не было даже собаки, с которой можно поговорить. Ласковые карие глаза, что были всегда так доверчиво устремлены на него, остекленели.

— Дорогой Бог, — молился Джем, — пожалуйста, позаботься о моем маленьком песике, который умер сегодня. Ты узнаешь его по черным ушкам. Пусть он не тоскует обо мне.
Джем зарылся лицом в постельное покрывало, чтобы подавить рыдания. Когда он погасит свечу, темная ночь будет смотреть на него в окно, но Джипа не будет. Придет холодное зимнее утро, но Джипа не будет. День последует за днем и год за годом, но Джипа не будет. Джем не мог вынести этого…
Нежная рука скользнула к нему, и он оказался в крепких, горячих объятиях. О, в мире еще осталась любовь, пусть даже Джипа больше нет!
— Мама, это всегда будет так больно?
— Не всегда. — Аня не сказала ему, что он скоро забудет, что в скором времени Джип станет всего лишь дорогим воспоминанием. — Не всегда, Джем. Когда-нибудь это пройдет, как прошла твоя пораненная рука, хотя сначала тебе было очень больно.
— Папа сказал, что купит мне другого щенка. Но я ведь могу отказаться, да? Я не хочу другого, мама, и не захочу никогда.
— Я знаю, дорогой.
Мама знала все. Ни у кого нет такой мамы, как у него. Он захотел сделать что-нибудь для нее и тут же решил, что он сделает. Он купит ей жемчужное ожерелье — одно из тех, что продаются в магазине мистера Флэгга. Он слышал, как она однажды сказала, что хотела бы жемчужное ожерелье, а папа ответил:
— Когда мой корабль вернется из дальних стран, я подарю тебе такое ожерелье, моя девочка.
Следовало обдумать пути и способы изыскания денежных средств. Он получал карманные деньги, но все они уходили на самое необходимое, и жемчужные ожерелья не были предусмотрены в его скромном бюджете. Кроме того, он хотел заработать деньги на ожерелье сам. Тогда это будет настоящий подарок. Мамин день рождения в марте — остается только шесть недель. А ожерелье стоит пятьдесят центов!

Еще меньшее одобрение встретило у нее появление в подвале двух жаб, которых принес и посадил туда Уолтер. Вечером она сумела выгнать во двор одну из них, но найти другую так и не удалось, а Уолтер лежал в постели без сна и думал тревожные думы. «Может быть, это были муж и жена. Может быть, каждый из них чувствует себя одиноким и несчастным теперь, когда их разлучили. Та, которую Сюзан выпустила, была поменьше, так что, наверное, это была жена, и, может быть, она теперь испугана до смерти — совсем одна в этом большом дворе без всякой защиты… как вдова».
Мысль о горькой вдовьей доле показалась Уолтеру невыносимой. Он тихонько вылез из постели и пробрался в подвал, чтобы отыскать жабу-мужа, но сумел лишь опрокинуть гору старых кастрюль и сковород, разлетевшихся в разные стороны с грохотом, который мог бы разбудить даже мертвеца. Разбудил он, однако, только Сюзан, которая спустилась в подвал, держа в руке свечу. В отблесках дрожащего пламени на ее худом лице появлялись и исчезали причудливые тени.
— Уолтер! Что, скажи на милость, ты тут делаешь?
— Сюзан, я должен найти ту жабу! — воскликнул Уолтер с отчаянием в голосе. — Сюзан, вы только представьте, как вы чувствовали бы себя без вашего мужа, если бы он у вас был!
— Да о чем ты говоришь? — спросила Сюзан, имевшая все основания чувствовать себя заинтригованной.
В этот момент жаба-муж, очевидно уже считая себя — после того как на месте событий появилась Сюзан — окончательно погибшим, выскочил из-за бочонка с маринованным укропом. Уолтер бросился вперед и схватил беднягу, а затем выпустил его за окно, где, как можно было надеяться, он воссоединится со своей предполагаемой возлюбленной и впредь всегда будет жить счастливо.