Срок твоей нелюбви

От страха и тревоги никуда не деться, неважно, сколько лет ребёнку – пять, пятнадцать или двадцать пять.

Иногда действительно лучше ничего не знать, жить, смотря только вперёд и немного вверх, не замечая грязи и не задумываясь о том, что кто-то в этой грязи по уши увяз и всё никак выгрести из неё не может, задыхается под толстым слоем, залепившим нос и глаза.

Не всегда можно помочь или не нужно, хрен его знает. Некоторым жизнь так хребет ломает, что никакими запоздавшими благими намерениями не поможешь.

Падать всегда проще – нужно лишь перестать карабкаться наверх, и оказываешься на самом дне помойной ямы.

Все мы живём шаблонами и привычками. Просто кто-то пытается иногда голову поднять, а кто-то так и действует согласно заведённой программе.

Насколько призрачной и тонкой может быть та грань, разделяющая мир на чёрное и белое. По большей части её просто не существовало: границы на стыке этих систем размывались, превращаясь в единое серое пятно, и речь шла уже о сотнях, тысячах нюансов, иногда в корне меняющих дело.

Ощущение властности и опыта, исходящего от мужчины, притягивают. Казалось, что одним движением руки он может поднять выше давящий на тебя грозовой небосклон и раздвинуть горизонты твоего мира.

Если ты находишь что-то своё, нужно хвататься за него и не отпускать. Держаться за него изо всех сил. Неважно, будь это занятие, приходящееся тебе по душе, или понравившийся мужчина, или мечта…

Вот так всю жизнь. Начинаешь, пробуешь, бросаешь. Гонишься за тем, что кажется более важным, престижным… Свернёшь однажды не туда, сомневаясь, что игра стоит свеч, а потом жалеешь, что не рискнул и не поддался внутреннему зову.

Иногда становится до того тоскливо, что хватаешься за любую возможность прогнать тоску. Или хотя бы сделать так, чтобы она не обгладывала тебя изнутри слишком сильно.