Троллий пик

Иногда единственное, что нам остается, - это ждать.

"Спасибо, что предупредили", - ответила она кому-то тем же тоном, каким могла бы сказать, например, "сдохни".

Когда ты привык цепляться за каждую мелочь, свои идеи непременно нужно произносить или даже записывать – от этого они делаются более вещественными, более настоящими.

Она где-то читала, что несчастья меняют человека. Если ты пережил горе, лицо осунется и побледнеет, щеки впадут, а под глазами образуются темные круги. Но зеркало говорило обратное. Что-то вроде: «Ты – здоровая девица, которая любит поесть, ненавидит причесываться, никогда не носит розовое, обожает талисманы и дешевые колечки с блошиных рынков, кусает губы и грызет ногти».

Тогда же она нашла в Интернете, что, когда во Франции еще была в ходу гильотина, некоторых ученых тоже занимал этот вопрос. Они просили осужденных моргать до и после казни. Говорят, некоторые успевали моргнуть раз двадцать, прежде чем закрыть глаза навсегда.
Грейс живо представила себе, как тетка держит отрезанную голову и с обычным отстраненным выражением лица считает, сколько раз та моргнет.

Никому не нравится, когда люди исчезают без вести, а их родные остаются немым укором человеческой беспомощности.

Незнакомая темнота шелестела из углов и надвигалась мутными липкими тенями. Грейс встала и зажгла ночник. Но кому помогают ночники? Они не разгоняют мрак, а только показывают, как на самом деле темно вокруг.

Нерешительно размяв пальцы, Грейс вбила в поисковую строку: "Дикая охота".

Замечательно... Когда первое, что тебе бросается в глаза: "Группа всадников, состоящая из фэйри, призраков или покойников", вряд ли тебе захочется познакомиться с ними поближе. А если в воспоминании "Дикая Охота" соседствует с фразой "не за горами", это вообще плохой знак. Грейс прочла еще несколько строк и почти не удивилась, узнав, что жертвами Дикой Охоты становятся души людей.

С фэйри все оказалось намного сложнее. У них не было ничего общего с толкиеновскими эльфами, кроме разве что мании величия. Некогда их почитали, как богов, но со временем величие поугасло, а характер фэйри испортился. Они стали злобными и гадливыми, а защититься от них можно только холодным железом и особыми травами. Грейс припомнила ветку с красными ягодами, запрещенную за косяк входной двери, и еще один кусочек мозаики встал на место.

Надо было что-то решать. "Чтобы увидеть настоящее волшебство, - говорила когда-то Лора, - сначала нужно перебрать все разумные объяснения. Чудо проявит себе само - мимо него ты точно не пойдешь".

Как бы она ни верила в волшебство, Хогвартс, Нарнию и Средиземье, но мышление человека из двадцать первого века все равно берет верх. Гораздо проще уложить в своей голове опыты секретных организаций, чем легенды из прошлого.

- И кто они?

- Ты же видела: волшебные существа. Живут здесь так давно, что только горы помнят, когда все началось. Как думаешь, почему гора называется Троллий пик? Ходят сухи, что это тролли привели сюда первых людей и показали им месторождения серебра. Поэтому Фьёльби когда-то был очень богатым городом. Но потом люди и тролли что-то не поделили. Тролли обиделись, ушли в гору и увели серебро за собой... Много легенд ходит.

Грейс не стала уточнять, чем быть съеденной теоретически отличается от быть съеденной практически.

Грэйс еще никогда не видела тетку такой покладистой. Хотя, наверное, когда ты окружен троллями, сговорчивость - вопрос выживания.

- В холодильнике есть джем, - сказала она уже нормальным голосом, продолжая кромсать хлеб.

- Понятно. Мне не попадется чей-нибудь палец?

Вивиан сдула упавшую на глаза прядь и положила нож, выпрямившись.

- В рецепте не было.

Там - на освещенной стороне нормальности - остались социальные службы и приемные семьи. Там была обыкновенная до зубовного скрежета жизнь без троллей, отрубленных голов, волшебных близнецов и Дикой Охоты...

- Не было никакого мальчика, - наконец ответила тетка. - Я придумала его, когда была ребенком. Мой психотерапевт объяснял, что такое иногда случается. Если боль причиняют родные люди, наш мозг не может с этим смириться и заменяет знакомые образы мучителей на другие.