Цитаты из книги Беглый огонь

– Да что-что! – раздраженно буркнул Иван. – Что непонятного-то? Последняя воля покойного! Покойный велел… – Что ты заладил: «Покойный, покойный…» Ты же взрослый человек! Должен понимать, что покойный – это по определению тот, которому с прибором положить на все, кроме покоя. В том числе на свою собственную последнюю волю! – Что ты имеешь в виду? – Нормальных покойных за гробом такая фигня, как какие-то контейнеры, интересовать не должна. – А что их, по-твоему, должно интересовать? – Если они попали в рай, то должны думать, где бы раздобыть самоучитель игры на арфе и тексты псалмов на греческом, которые им придется исполнять во славу Господа на подпевках у хора ангелов. – А если в ад? – Тогда должны думать, сколько денег надо занести ближайшему надзирателю с рогами и вилами, чтобы он переставил твой котел с кипящим маслом поближе к кондиционеру…

Итак, кофе, электронная почта на ПДА, баночка «Завтрака туриста», ежевичный джем… А вы что думали? У хорошего сталкера – только так! Это плохой сталкер встречает утро, вцепившись обеими руками в штурмовой карабин М-4 с расстрелянным магазином, лежа на брюхе посреди вонючей жижи, обложенный со всех сторон мясорубками, прихваченный за штанину жадинкой, трижды обделавшийся от страха, выслеженный слепыми псами и бандюками из клана «Слизни». А хороший сталкер – он всегда в комфорте, потому что головой думает и в такие передряги не попадает… Пока позволяют условия, конечно.

Однажды, неожиданно погожим октябрьским утром, на мой ПДА упало письмо от Ильзы. Письмо было написано на русском языке и,судя по количеству опечаток, было напечатано принцессой собственноручно. Если опечатки опустить, получится вот что: "Дорогой Владимир! Мое здоровье идет к хорошему. Быстро, быстро идет! Мой врач сказал, что в ноябре я обязательно должна отдыхать возле моря. Я решила, что я хочу курорт Сочи. Ты любишь курорт Сочи, Владимир? Если любишь,давай ехать туда вместе. Ты покажешь мне русский стиль. Я читать тебе стихи. Я сочиняю их недавно для тебя. Надеюсь на встречу! Твой женский друг Ильза". Я расплылся в дебильной улыбке. Сочи в ноябре. Что может быть глупее? Море - холодное. Воздух - тоже. То и дело срывается дождь... Дует кусачий северо-западный ветер... С другой стороны, не мог же я, патриот, написать Ильзе: "Сочи - отстойный город, в котором нечего делать в ноябре!". Придется ехать и делать вид, что мы, русские медведи, кушающие мороженое на сорокаградусном морозе, именно так и представляем себе идеальный отдых...

С одной стороны, если бы не ученые с их ядерной энергетикой, не было бы никакой Чернобыльской АЭС. А значит, не было бы той Первой катастрофы, многочисленные отголоски которой, вроде той же Мисс-86, до сих пор можно встретить на окрестных болотах. А значит, не было бы у меня ни источника дохода, ни сталкерской моей жизни. А с другой стороны, ну и отлично! Не стал бы я, ваш Комбат, сталкером. Но кем-то другим ведь все равно стал! Может, учителем физики, как хотел мой отец, сам учитель физики. Может, банкиром, как хотела мама. А может, капитаном дальнего плавания, как хотел я сам! А что? Только представить себе! Не придумай ученые мирный атом, я бы, ваш Комбат, водил через Тихий океан белые океанские лайнеры. Это я, несостоявшийся сталкер Комбат, стоя у штурвала, огибал бы мыс Горн, обходил рифы Океании, говорил не што́рмы, а шторма́. Меня звали бы исключительно «Владимир Сергеич», «господин Пушкарев» или, на крайняк, «сэр», и никаких кличек у меня со школы не было бы…