Вертикаль власти

Я ещё могу представить, как победить людей, готовых убивать ради своей цели. Но нельзя ничего сделать с теми, кто готов за свою цель умереть сам.

Не удивился, если бы с туч спустился фиолетовый бегемот и сказал, что дождь будет идти вечно.

Все мы думаем как пастыри, а действуем, как овцы

Самый страшный кошмар любого кукловода — оказаться куклой. Потому что веревочки уже есть, и всего-то надо потянуть за них с противоположной стороны. Или же обнаружить, что тебя дергали сверху с самого начала и что твои куклы — вовсе не твои. Ты был всего лишь узлом в веревочке.

Любое общение — это бегство. Мы либо бежим к людям, либо бежим от них прочь.

Вертолет не стал взрываться в воздухе, словно был живым организмом, посчитавшим подобный поступок чем-то пошлым. Он просто рухнул вертикально вниз.

— Ты не похож на адвоката, — заметил Борланд.
— Они никогда на себя не похожи, как и преступники, — невозмутимо ответил Уотсон.

Пожалуй, в мире двадцать первого века не осталось ничего прочнее, чем синяя изолента.

— Если хочешь что-то спрятать, клади на самое видное место, — ответил старик невозмутимо. — Для клетки самый лучший схрон — в ней же, но снаружи. Потому что искали только внутри.

Для многих из них вся планета была Зоной, местом неограниченных возможностей и столь же неограниченного риска для жизни. Их позвали, и они пришли. Все остальное от лукавого. Глядя на спокойные лица, собранность и внешнюю расслабленность команды, Виктор остро ощутил, до чего суетливой была его жизнь. Люди, не боящиеся смерти, но и не зовущие ее, казались ему героями. Он не мог их понять, но уже мог чувствовать без труда. Может быть, это чувство и было первой стадией понимания.