Цитаты из книги Вертикаль власти

Я ещё могу представить, как победить людей, готовых убивать ради своей цели. Но нельзя ничего сделать с теми, кто готов за свою цель умереть сам.

Не удивился, если бы с туч спустился фиолетовый бегемот и сказал, что дождь будет идти вечно.

Все мы думаем как пастыри, а действуем, как овцы

Самый страшный кошмар любого кукловода — оказаться куклой. Потому что веревочки уже есть, и всего-то надо потянуть за них с противоположной стороны. Или же обнаружить, что тебя дергали сверху с самого начала и что твои куклы — вовсе не твои. Ты был всего лишь узлом в веревочке.

Любое общение — это бегство. Мы либо бежим к людям, либо бежим от них прочь.

Вертолет не стал взрываться в воздухе, словно был живым организмом, посчитавшим подобный поступок чем-то пошлым. Он просто рухнул вертикально вниз.

— Ты не похож на адвоката, — заметил Борланд. — Они никогда на себя не похожи, как и преступники, — невозмутимо ответил Уотсон.

Пожалуй, в мире двадцать первого века не осталось ничего прочнее, чем синяя изолента.

— Если хочешь что-то спрятать, клади на самое видное место, — ответил старик невозмутимо. — Для клетки самый лучший схрон — в ней же, но снаружи. Потому что искали только внутри.

Для многих из них вся планета была Зоной, местом неограниченных возможностей и столь же неограниченного риска для жизни. Их позвали, и они пришли. Все остальное от лукавого. Глядя на спокойные лица, собранность и внешнюю расслабленность команды, Виктор остро ощутил, до чего суетливой была его жизнь. Люди, не боящиеся смерти, но и не зовущие ее, казались ему героями. Он не мог их понять, но уже мог чувствовать без труда. Может быть, это чувство и было первой стадией понимания.

Виктор в своем костюме сталкера чувствовал себя попугаем, но по крайней мере в его силах было казаться попугаем не говорящим. Он решил хранить молчание.

— Старшие первый раз такое видят. На стене тоже стреляют. Между собой воюют, уроды… — Это военные, — пояснил Борланд. — Они так устроены. Им надо с кем-то воевать, иначе они не могут.

Логика - очень удобный инструмент, особенно если позволить себе выращивать отсутствующие звенья её цепи на основе собственной фантазии.

В странном мире мы живем. В мире, где никто не верит в смерть, но каждый жаждет мстить за неё.

Бородатый молчал, разглядывая Анатолия с любопытством энтомолога, помышляющего о серьезном сокращении своей коллекции.

Если Бог есть, то убийство человека определенно отдаляет от него на несколько шагов. В любом случае детективу сейчас понадобятся свободные руки, чтобы отойти от Всевышнего намного дальше.

Эмиль закончил говорить по рации. Его лицо несколько прояснилось. Виктор позволял себе такое выражение в случае полного решения своих проблем. Что же оно означало у сталкеров, он и предположить не мог. Может, они так встречали быструю смерть, если им угрожала медленная.

Клинч заглянул в пачку сигарет. — Кончились… — сказал он. — Надо будет из фонда лотереи взять. Не хотелось бы. — Я прямо заплакал. — А если меня совесть гложет? — Тогда не бери. — Как просто ты живешь. — Пять лет в Зоне учат простоте.

В период военного конфликта уважение к человеку значит намного больше, чем его связи с верхами.