The Keep

Все-таки одно в детях хорошо: они не умеют фальшивить.

Настроение испортилось. Вспоминать, считал Дэнни, все равно что пятиться назад, действие ущербное и бессмысленное при любом раскладе.

Я еще могу все остановить. У меня для этого есть сотня разных способов — даже сейчас, когда все уже закрутилось. В первые секунды, когда движения еще замедленны, всегда можно как-то изменить расклад, а то и вообще все переиграть. Или это уже потом, задним числом кажется, что в тот момент что-то можно было сделать.

Я так считаю, каждому человеку надо дать шанс, вдруг из него выйдет толк.

- Добились в жизни успеха?

• Я над этим работаю.
• Хм. Так говорят лентяи и глупцы.

Они входят, поскрипывая своими форменными ремнями, ботинками или что там у полицейских всегда скрипит.

Подходя ближе, Дэнни осознал, что девушка, пожалуй, не совсем девушка, скорее женщина: она напоминала ему не его ровесниц (этих он привык считать девушками), а мам его одноклассников, какими они ему запомнились со школьных времен (то есть опять-таки его ровесниц).

Дэнни: Мы, кажется, встречались?
Нора: Ага. Я тебе снилась.

Если за последний час мимо тебя проехали четыре ярко-оранжевые машины, внушал он приятелю, это еще не значит, что переодетые копы готовят налет на твою квартиру; и если, когда ты проходил мимо окна забегаловки, какой-то идиот за столиком заржал, это не доказывает, что всю прошлую ночь он трахал твою подружку. Однако бывают моменты, когда червь просыпается в каждом, от червя никто не застрахован, даже Дэнни.

А люди в Средневековье — что они видели? Вся их жизнь — один жалкий вонючий городишко, младенцы мрут от любой простуды, а кому уже стукнуло тридцать, у тех всего-то осталось по три зуба. Им надо было себя как-то встряхивать, чтобы не отбросить коньки раньше времени с тоски и отчаяния. Вот и сидел у них Христос за столом, а ведьмы и домовые прятались по углам. А в небе парили ангелы — стоило только поднять глаза.

Счастье вернулось. Оно было как радость, которая пронзает тебя насквозь - как позже, когда вырастаешь, пронзает желание: радость просто оттого, что Рождество, что можно сделать сок из порошка, что разрешили поиграть в шалаше.

Если долго притворяться, можно стать тем, кем притворился.

Я понимаю, что сейчас произойдет, это происходит всегда, каждый раз одно и то же: дайте мне что-то хорошее – что я люблю, или хочу, или жить без этого не могу, - и я обязательно найду способ, как стереть это хорошее в порошок.

так называемое «самопознание» всегда опасно для той идиллической, но смазанной картинки, которую средний человек принимает за самого себя.

Вот так незаметно и вползает червь. Лишь однажды позволишь себе подумать лишнее, а он уже внутри тебя, уже жрет. И не остановится, пока не сожрет все. Ты всего лишь представил себя слабым и беззащитным — и готово, вот ты и есть слабый и беззащитный, и рано или поздно это станет ясно всем.

Ховард: Я бы не стал сейчас об этом заговаривать, но… Доктор велел нам всё время с тобой общаться. Только не огорчать. Так что если тебе что не понравится, ты скажи сразу, хорошо?
Скажу.
А в данный момент ты ничего такого не чувствуешь? Никакого огорчения?
Дэнни задумался. В данный момент он чувствовал себя как человек, которому вскрывают череп тесаком, но вряд ли это вписывалось в понятие «огорчение».

Что больше всего хочешь забыть, то будет преследовать тебя всегда