Церя есть Ксавьера не собирался. Он замер, голодными глазами глядя на лорда, и стоило моему пациенту поставить кастрюлю, как цербер бросился вперед, даже я среагировать не успела.
Ксавьер тоже не понял, почему зверь, игнорируя еду, крутится вокруг него.
– Что с ним? – да, я бы на месте лорда тайны тоже напряглась. Проклятье мы, вроде, вытащили, что еще могло его так заинтересовать?
– Наверное, он хочет познакомиться с вами поближе, – предположила я. В эмоциях Цери враждебности не ощущалось, наоборот, появилось что-то похожее на симпатию. – Дайте ему себя обнюхать.
Не знаю, как Ксавьер решился, но он стоически замер, ожидая знакомства с цербером, а тому только того и надо. Церя, заметив, что человек наконец остановился, подошел к нему вплотную, встал на задние лапы и начал недвусмысленно пристраиваться.
Лицо лорда в этот момент собрало весь спектр эмоций от шока и неверия до глубочайшего оскорбления своего Высокого достоинства. Мне бы оттащить цербера, но я сползала по стенке и зажимала рот, чтобы не заржать над невероятной картиной.
– Да сделайте же что-нибудь! – психанул лорд, и я, давясь от смеха и смахивая выступившие слезы, принялась оттаскивать воспылавшего страстью Церю от Ксавьера, но получалось плохо. Не зря говорят, что любовь способна преодолеть любые преграды, а уж я на роль преграды для цербера, и подавно, не годилась.
Но лорд Тайны недаром хвастался своей учебой на боевом, так что смог поднырнуть между длинных церберовских лап и выскочить за дверь, громко хлопнув оной напоследок.
Я все-таки не выдержала и села на пол, заливаясь хохотом, Церя рядом поскуливал и скребся в дверь. Он даже про еду забыл, даром, что со вчера некормленный.