Чувство умиротворения покидает его, как только часы заведены. Мир обретает форму, и форма эта не приносит ему утешения.

... Я убеждён: когда-нибудь настанут времена, когда не обвиняемый должен будет доказывать свою невиновность, а наоборот. Суд должен доказать виновность.

Во всём плохом можно найти что-то хорошее.

Девочка, милая… забери у меня этот чертов кофе и принеси перегонного. Микелю Карделю надо подумать. Ничто так не стимулирует вдохновение, как стаканчик крепкого.

Ах,вино! Напиток богов. Словно солнечный свет заманили в бутылки и заткнули пробкой.

если человек думает одно, а действительность говорит другое, значит, мысль неправильная.

Кардель, уже не в силах сдерживать разочарование, шарахнул протезом по дубовому столу так, что на столе осталась метка, и вскрикнул от отозвавшейся в культе острой боли.
– Жан Мишель, могу ли я надеяться, что вы в здравом уме и твердой памяти?
– Если учесть, чем мы с вами занимаемся… не знаю, кто бы мог ответить на такой вопрос утвердительно… Наедине с полусгнившим трупом.
– Такое рассуждение доказывает, что рассудок вам удалось более или менее сохранить.

Телега с преступником долго не появлялась. О ее приближении известили восторженными воплями уличные мальчишки – они прыгали вокруг повозки и швыряли в преступника чем ни попадя. Молодой парень, наверное, и двадцати нет. Задушил свою нареченную: поспорили, что делать с украденной курицей. Жених хотел немедленно утолить голод, а невеста пожелала сохранить курицу ради яиц.

– Я держу тебя за ворот, Карл Юхан, и на этот раз не упущу. Осталось только найти зеленый портшез с золотыми вставками и новой жердью.
Он посмотрел на башню церкви Святой Марии, так и не заслужившую новый шпиль, и добавил:
– И маленько обоссанный.

Я не пожелал выказывать себя провинциальным дурачком, отчего решил сделаться критиком – этак всегда легче прослыть знатоком.

- Не будем терять время! - сказал он. - Если постараемся, вы тоже успеете хлебнуть дерьма.

Поймите, Кардель... своей ложью я    доказал ему, что человечество - вовсе не то адское племя, которое он так ненавидит. И он мне поверил... откуда ему было знать... фактически, я своим поступком доказал обратное. Доказал, что низость человеческого рода - правило без исключений...

И физическая боль, что бы там ни щебетали поэты, сплошь и рядом не уступает боли душевной.

Ничто так не стимулирует вдохновение, как стаканчик крепкого.

Жизнь напоминает две дороги в противоположном направлении. Одну из дорог, как правило, выбирает чувство, другую — здравый смысл.

Скромность - важная добродетель.