Цитаты из книги Nowe życie

Я был для нее просто «попутчиком» в этом путешествии в ту страну. Мы были друг другу «опорой и поддержкой» на пути к открытию того мира. Было бы верным полагать, что на пути в новую жизнь две головы лучше, чем одна. Мы были не столько «попутчиками», сколько закадычными друзьями; мы поддерживали друг друга, не ожидая ничего взамен; мы были способны на различные выдумки, как Мари и Али, которые разжигали огонь стеклами очков; и мы недели напролет бок о бок сидели в ночных автобусах, прижавшись друг к другу.

Мне захотелось рассказать им о неповторимой и совершенной тайне времени. Ловкому страховому агенту, считавшему звезды, девушке, зачарованно смотревшей, как мать, рыдая, причитает над мертвым водителем, двум незнакомым усатым мужчинам, которые держались за руки, как влюбленные, и тихонько покачивались, танцуя от радости, что живы… Мне хотелось сказать им, что этот божественный момент свершения судьбы — милость, которую редко доводится получить при жизни таким рабам Создателя, как мы; а еще рассказать им, что ты, Ангел, показываешься лишь раз в жизни, в эти волшебные минуты под чудесным куполом из цементной пыли; и мне захотелось спросить у них — почему мы сейчас так счастливы?

Потому что здесь и сейчас, в этом мире, я был совершенно новым существом — без прошлого, без воспоминаний. Я внимал зову безмолвия, зову, подобного которому никогда не слыхал, и спрашивал себя: для чего все это — автобусы, города, ночи? Для чего все эти дороги, мосты, лица? Зачем это одиночество, нападавшее по ночам, точно стая хищных птиц? Зачем бесконечные пустые слова, зачем время, у которого нет возврата? Я слышу, как что-то потрескивает во Вселенной и как тикают мои часы. Время — тишина трех измерений, сказала книга. И я сказал себе: я умираю, так и не поняв, что такое эти три измерения, так и не постигнув жизнь, мир и книгу, я больше никогда не увижу тебя, Джанан.

Я спрашивал дорогу у страшных деревьев, все время менявших свой лик. Я подмигивал продавцам, считавшим выручку в магазинах. Я прятался от полицейских, стоявших на посту у входа в участки. Я грустно улыбался пьяницам, бродягам без роду и племени и безбожникам, ничего не знавшим о сиянии новой жизни. Я смотрел сумрачным взглядом на водителей такси — словно преступники, которым не спится, они незаметно подкрадывались ко мне в безмолвии красного света светофоров. Я не верил красавицам, улыбавшимся мне с рекламных плакатов мыла, расклеенных по стенам. Я не верил ухоженным мужчинам с рекламных плакатов сигарет, статуям Ататюрка, завтрашним газетам, которые вырывали друг у друга пьяницы, не верил продавцу лотерейных билетов в ночном кафе, его приятелю, махнувшему мне рукой — «Иди посиди с нами!».

Подобно многим разочаровавшимся людям, некогда очертя голову бросившимся в то бушующее море, что зовется Жизнью, я сравнивал различные фантазии и образы прочитанного, и я замечал, что книги тайно перешептывались друг с другом, раскрывая тайны; и, выстраивая эти тайны по порядку, я находил между ними новые связи и, гордясь запутанностью созданной мною сетью этих связей, продолжал терпеливо работать, как человек, решивший вырыть иглой колодец, пытаясь этой работой искупить свою оторванность от жизни.

Пока я в утешение себе создавал целый мир, состоявший из доброй жены, милый дочки, телевизора, газет, моих книг, работы в мэрии, коллег по кабинету, моих сплетен, моих чашек кофе и сигарет, защищаясь и для этого  окружая себя вещами, до которых можно дотронуться, он сумел окружить себя полным безмолвием. По ночам я думал о безмолвии, которому он смиренно и с верой посвятил себя, и когда я представлял, как он пререписывает книгу, я воображал чудо из чудес и чувствовал, что, пока он там, за своим столом, терпеливо делал своё дело, безмолвие начинало говорить с ним. Загадка предметов, которую я не смог разгадать, была внутри того безмолвия и тьмы;  и по мере того, как человек, писал, шёпот из глубин ночи, которого не дано услышать человеку, подобному мне, обретал свой собственный голос.

"...я много раз слышал, что любовь - это сладкая пытка, я много читал об этом - в основном в книгах по гаданию, в газетных статьях типа "Ваш знак зодиака" или же "Дом-семья-счастье", среди кулинарных рецептов и фотографий готовых блюд. Свинцовая глыба внутренней боли, презренная ревность и одиночество настолько отдалили меня от людей и убили во мне всякую надежду,что я начал слепо верить не только в газетные астрологические прогнозы, но и в прочие знаки.. если до следующего этажа нечетное количество ступенек, значит, она на верхнем этаже.. Если сейчас выйдет женщина,то сегодня я увижу ее.. Если поезд тронется, когда я досчитаю до семи, она найдет меня и мы поговорим... Если я первым спрыгну с парома, то она сегодня придет. С парома первым спрыгнул я. И не наступил на полоски земли между плитками тротуара. И угадал,что число валявшихся в кафе крышек от бутылок с газировкой окажется нечетным. И чай пил рядом с помощником сварщика, у которого пальто и свитер были одинакового цвета. А еще мне повезло: я мог составить ее имя из букв номеров машин первых пяти встречных мной такси. Каждый день я мысленно составлял ее имя из букв объявлений на стенах, афиш, мигавших неоновых вывесок и витрин закусочных, лотерейных касс и аптек и не возвращался домой без того,чтобы ровно тридцать девять раз не произнести ее имя. Но она не появлялась. Однажды ночью я возвращался домой, проделав все ставшие обычными манипуляциями по два раза,и у меня появилось ощущение,что я наконец дождался победы в игре цифр и случайностей, которая немного, пусть в мечтах, приблизит меня к ней..."