Straż nocna

Потом он вышел на улицу, окунувшись в ночную прохладу. Свет горел только в окнах штаб-квартиры. Она была словно маяк, особенно сейчас, когда уличные фонари уже погасили. А за стенами дворика начиналась настоящая ночь, старая добрая ночь с ее туманными щупальцами и крадущимися тенями. Он расслабился и закутался в нее, словно в плащ.

И тогда Ваймс пошел домой. А мир повернулся навстречу утру.

Шнобби может спереть что угодно или выкинуть еще какой-нибудь фортель, однако он не плохой. Ему можно доверить собственную жизнь, но только дурак доверит ему хотя бы доллар.

— Люди меняются, Шнобби. Странно так меняются, – сказал он, рассеянно перебирая скопившиеся за ночь документы. – Это чисто стражническое. И со мной так было, когда появились дети. Ты матереешь.
— Начинаешь больше материться? – уточнил капрал Шноббс, возможно, наилучшее ходячее доказательство того, что человек эволюционировал из животного постепенно.

Волч Воунз зыркнул красными от усталости глазами из-за груды громоздящихся на столе бумаг. Ни один человек в городе не имел ни малейшего понятия о коронациях. Приходилось импровизировать на ходу. Одно он знал точно: должно быть много предметов, которыми размахивают.

Раздался долгий, леденящий кровь вопль. Ваймс с удивлением осознал, что этот звук исходит не от него.

«Ну, с одним бы я справился, – подумал Ваймс, пятясь. – Если бы он смотрел в другую сторону».

– И кто это тут повышает голос? – он постучал по шлему Ваймса. – Полицейская крыса?

Ваймс всегда их недолюбливал. А дворцовые стражники недолюбливали его. Он согласен, быть может, его рядовой состав представлял собой горстку ничтожеств, не брезгующих легкой наживой. Однако, на его профессиональный взгляд, Дворцовая Стража состояла сплошь из самых худших криминальных отбросов, которые город когда-либо порождал за все время своего существования.

В какие бы игры ни играли боги, они играют чертовски непонятным способом.