Лес теней

... каждый день он скрывал свои чувства, каждый день слушал, копил чужие эмоции, никогда не выходил из себя, даже дома, кроме тех минут, когда… да, когда садился за компьютер и писал. Громоотвод…

.. но когда выпадает удача, надо хватать ее за хвост.

Больше всего он не любил скончавшихся от ран и покойников после вскрытия. Он ненавидел собирать пазлы.

Единственной моей реальностью остаются книги. Я чувствую эту реальность, могу ощутить ее, обонять. Слова скользят по нёбу, от них кружится голова, это похоже на самый сильный наркотик.

Вот что значит держать ложь в себе…
Она разъедает твое тело и душу…

– Взгляните на меня еще раз. Треть этого тела уже в могиле. Я та грань, которую вы так хорошо описываете в ваших книгах. Я мертв и одновременно жив.

«Я не волшебница, кто ко мне ногами вперед войдет, тот ногами вперед и выйдет. Но с улыбкой»

– Привет, Клара, давай лапку.

– Ты спросила, не курю ли я. И я ответил: «Только после того, как пробегу стометровку».
– И я захохотала! Я была ужасно смущена, не знала, куда себя деть. Подумала: «Все, конец».

– Может, это покажется странным, но он как будто оберегает своих покойников. Как будто не хочет их оскорбить тем, что будет рассказывать о всяких некрасивостях, шрамах, которые он обнаружил на их теле. О тайнах, которые они замалчивали всю жизнь и теперь больше не могут скрывать. Татуировку, пирсинг, спираль… Он их слишком уважает. Обсуждать значило бы нарушить их интимное пространство.

Одержимой любовью, худшее, что можно себе представить.

— Все мы реагируем на окружающую действительность, хотим мы этого или нет.

— Ты когда-нибудь врала? Тем, кого любишь больше всех на свете? Как будто кислота изнутри разъедает, убивает последние чистые воспоминания...

Этот мир мог бы однажды стать вашим… Свет, блеск… Достаточно один раз высунуть голову из своей ракушки, дерзнуть…

... вся правда скрывается в самом сердце цифр…

Но… зачем ждать? Ждать – значит терять время и деньги.

- Знаете, смерть уродлива, она отталкивает, она требует, чтобы при встрече с ней люди кричали от ужаса. Я же сдерживаю ее, абстрагируюсь. Но в конечном счете все это спрятано где-то глубоко во мне. Так что мое перо – это как…
– Как громоотвод. Вы используете ваше перо, чтобывыплеснуть на бумагу избыток страдания.

Так ли уж он отличался от всех этих отвратительных созданий? Он набрасывался на пишущую машинку, а они – на живые тела. А если забрать у него бумагу и карандаш? Как он будет избавляться от боли и зла, которые его заполняют?

"Этот лес… держит нас в своих лапах, у меня такое жуткое ощущение… Никогда нам отсюда не выбраться… Кажется, мы делаем шаг, а за нами вырастают новые деревья. Какой-то бесконечный кошмар. Мне… мне по-настоящему страшно…"