Засуха

Он пошел к стойке, и бармен нацедил им пива и несколько подозрительного белого вина. Вернулся к их столику. Гретчен подняла свой бокал.
— Твое здоровье. Помнишь, как мы не могли дождаться, когда нас, наконец, начнут здесь обслуживать? Все эти вечера в парке, когда мы хлестали все, что только попадало нам в лапы? — Широко раскрыв синие глаза, она повела рукой вокруг. — А теперь, ты только посмотри. Мечты сбываются.

Лучше всего ему думалось на ногах. Обычно он наматывал круги по кварталу вокруг своего офиса, увертываясь от трамваев и туристов. Или, когда он бывал совсем уж в тупике, — вокруг ботанического сада на берегу океана: километр за километром.

Он слишком долго откладывал противостояние с чудовищем, и со временем оно состарилось и усохло, и честной схваткой здесь теперь и не пахло.

Когда так долго лжешь насчет чего-то, это становится частью тебя.

Пространство — вот что доставало их в первую очередь. Его было слишком много. Его было столько, что в нем можно было утонуть. Когда ты глядишь в окно и вдруг понимаешь, что между тобой и горизонтом нет ни единой живой души, это может быть странным и пугающим переживанием.

Плати, или заплатит твоя семья. Таковы были правила.

Отношения мужчины с отцом — слишком сложная штука.

Огонь был способен обогнать автомобиль, не говоря уж о человеке.

Люк открыл фотоальбом на своем телефоне. С огромным количеством снимков. Фальк пролистал их с вежливым терпением бездетного мужчины.

Засуха-то когда-нибудь кончится. Это очевидно.