Цитаты из книги Супергерой для Золушки 2: Выбор

– Ты чего такой довольный, Лунёв? Мы, можно сказать, опять в тупике, а ты такой счастливый.

• А разве ты не радуешься, когда кончается твой рабочий день? – Спросил мужчина, открывая для неё дверь кабинета.
• Если важное дело в самом разгаре, то нет. – С подозрением оглядев его, честно ответила девушка.
• И это неправильно. – Пропуская её вперёд, заметил Егор. – Жизнь она вот – перед нами. Не короткий промежуток между расследованиями и не тот момент, когда ты возвращаешься домой со службы. То, что происходит сейчас, и есть жизнь.
• Ты, блин, философ. – Усмехнулась Варя, выходя из кабинета.
• С нашей работой иначе нельзя. – Закрывая дверь на ключ, сказал Егор. – Повеситься можно.

Романтика морского городка: соленый ветер, обжигающее солнце, ароматы цветов. Особенности хорошего детектива: два сыщика, сидящие возле камина в удобных креслах, курящие трубку и размышляющие о дедукции. И то, и другое неприменимо к жизни, если ты ищейка рядового городка в серой российской действительности. Адский труд, тонны бумажной работы, десятки часов без сна, отдыха и уважения к себе, да тридцать три копейки в благодарность от государства. Романтикой тут и не пахло, но Варвара Комарова знала, куда шла, когда устраивалась в следственный комитет.

Удивительная профессия – следователь. Кем бы ты ни был, циником или наивным верующим, мужчиной со стальными нервами или ранимой и импульсивной женщиной, ты остаёшься ищейкой даже тогда, когда выходишь со службы и направляешься домой. Ты принюхиваешься, ищешь, прокручиваешь в голове факты и детали – ты думаешь, думаешь, думаешь и невольно анализируешь в уме различные мелочи, касающиеся текущих дел. И Варя, к собственному сожалению, не была исключением. Сколько бы Егор не советовал ей «отключаться» от служебной рутины во внерабочее время для её же блага, девушке не удавалось, как по щелчку пальцев, едва перешагнув порог конторы, превращаться из сыщика в обычного человека.

– Я ждал твоего звонка ещё вечером. – Зачем? Хотел отругать меня за очередную спецоперацию, в которой я могла похоронить сразу две карьеры: мою и твою? – Ты большая девочка, Варя. – Вздохнул мужчина. – Бесполезно тебя ругать. – Его голос стелился мягким бархатом, он убаюкивал и дарил ей долгожданное спокойствие. – Но я бы тебя сейчас хорошенько отшлёпал. – О, боже… – Варя закрыла глаза и беззвучно рассмеялась. – Лунёв, ты хоть представляешь, как это прозвучало? – Ровно так, как надо. – Тихо рассмеялся он.

– Получается, я – агент под прикрытием. – Рассуждала Ника, заплетая свои тонкие, светлые волосы в небрежные косички. – И я даже приёмчики знаю! – Подожди, не дёргайся. – Попросил Руслан, цепляя микрофон под её водолазку. – Да мне приплачивать должны как спецагенту! – Разумеется. – Хмыкнул он, закрепляя крохотный держатель на ткани. – И разве не полагается меня оформить, как следует? – Продолжала трещать она. – Я смотрела фильм «Отступники» и знаю, как бывает! Пашешь на правительство годами, рискуешь своей задницей, а потом придёшь за пенсией, а тебе: «Ты кто вообще такой?». Или погибнешь на спецзадании, а Варвара Николаевна скажет: «Я эту девчонку не знаю, она тут случайно пробегала». И никаких тебе почестей на кладбище, почётного караула, цветов, выстрелов в воздух и медали посмертно!

– Как ты сама, кстати? Удалось поспать? – Да. – Жаль, что меня не было рядом с тобой. – Томным голосом произнёс он. – Не переживай, один горячий и страстный мужчина грел меня всю ночь. – Ого! – Наигранно присвистнул Артём. – Тогда передай этому мужчине, что, когда я приеду, ему придётся вернуться на коврик возле двери! – Возможно, это тебе придётся теперь спать на коврике, мы с ним ещё не решили. – Ехидно проговорила Варя. – Хм, значит, соперников у меня становится всё больше. – Усмехнулся он. – Ладно, меня это только заводит!

Ухаживания нужны в первую очередь мужчинам. Что бы там ни говорили, мужик по натуре своей охотник. Он должен долго выслеживать, добиваться, а потом уже получать свою жертву. Это их природа, и против неё не попрёшь. Чтобы ценить, он должен затратить усилия и помнить об этом. Именно затраченные усилия и становятся удерживающим фактором, когда мимо охотника проходит новая грудастая и фигуристая жертва: мужчина взвешивает всё и решает, стоит ли держаться за уже имеющуюся пассию или сделать новый рывок.

– Стонать умеешь? – Я… – Девушка растерянно оглянулась по сторонам. – Будем учиться. – Строго сказала Ника. – Не нужно орать так, будто на тебя упал шкаф. Нужно медленно наращивать темп от хриплого выдоха с закрытым ртом до протяжного «Аа-ах!» Повтори: «Аа-ах!» – А-ах… – Смутила Марина. – «Аа-ах!» – Ах!!! – Ты сейчас крикнула, как голодная чайка. – Нахмурилась преподаватель Ника. – Тогда давай попробуем «О-ох!» Представь, что самый красивый голливудский актёр делает тебе массаж. О-ох! – Пирс Броснан? – Улыбнулась Марина. – Тебе что, шестьдесят?! – Ужаснулась Ника. – Давай кого-нибудь помоложе. – Ээммм… Том Круз? – Ох, девочка, да ещё пара примеров, и я смогу поставить тебе диагноз… – Испуганно почесала башку Ника. – Ладно, пусть будет Том Круз. Итак, пробуем: «О-ох!» – О-ох! – Воскликнула Марина. Никак схватилась за уши. – Ты гудишь как паровозный гудок! М-да, с тобой ещё работать и работать.

– А что, если это… трансплантация органов? – Вдруг затараторила Варя, выдавая высокими нотками своё волнение. – Детей похищали, убивали и резали ради этого? Ведь в этом чёрном бизнесе крутятся огромные деньги. Там работают профессионалы без моральных принципов! Мы могли бы взять под контроль все медучреждения и больницы, как тебе? Егор тряхнул головой. – Это… я так на тебя действую или море? – Нахмурился он, разглядывая расплывающийся по её лицу румянец. – Слушай, наверное, это салат. Посмотри, он не просроченный? – Егор, я серьезно! – Взвилась Варя. – Но ты всё равно глянь на этикетку. – Улыбнулся он. – Часто вредные бактерии очень плохо воздействуют на мозг. – Мы могли бы изучить личные дела хирургов и патологоанатомов! – Возразила ему девушка, продолжая краснеть всё сильнее. Вот уж перевела тему, так перевела. Теперь сама не рада. – Я понял. – Серьёзно кивнул Лунёв. – Тебя возбуждают разговоры о работе за ужином? Что ж, возможно, это даже не патология, надо бы погуглить.