Цитаты из книги Vicious

... Мечтаний? А останутся ли они такими заветными, если ты будешь бессмертной? Станешь ли ты гнаться за ними сегодня, если будешь знать, что сможешь сделать это завтра, или через неделю, или через год. А может, и через сотню лет?

Он собирался воспользоваться мной, а я воспользуюсь им в ответ.

Никому не хотелось иметь дело с чужим горем.

Я сама застелила себе постель. И теперь мне предстояло лечь в нее, хоть она и кишела блохами.

В Японии цветущие вишни почитаются уже сотни лет. Цветок этого дерева символизирует хрупкость и великолепие жизни. А еще напоминает о том, как прекрасна и (в большинстве случаев) коротка жизнь.

Я был ее мраком.
А она - моим цветком.

Ты никогда не раскрывал свои карты. И использовал богатство, чтобы удерживать власть.

В этом месте мы создавали свои воспоминания. Счастливые, смешные, грустные, наполненные эмоциями воспоминания. Здесь мы танцевали под музыку, плакали над дерьмовыми второсортными фильмами и съедали столько вредной пищи, что у нас начинали болеть животы. Здесь я рисовала картины, которые затем продавала.

У нас у всех есть своя история о цветущей вишне. –

Жертвенность подобна вредной привычке. Ты отказываешься от чего-то хорошего, чтобы заполучить что-то, на твой взгляд, еще лучшее.

быть с кем-то рядом лучше, чем проводить время в одиночестве.

Тяжелая жизнь наполнена препятствиями и сложными моментами, но в ней также полно людей, которых вы любите и о которых заботитесь.
А вот плохая жизнь пуста. В ней не всегда встречаются трудности или вызовы, но зато в ней точно нет других людей, любви и заботы.

– Кататься на коньках, – невозмутимо ответил я. – А затем я хочу сделать на лбу гигантскую татуировку с надписью «Мудак», которая станет прекрасно символизировать меня.
– Я могу нарисовать для тебя эскиз, – подмигнув, сказала она.
– Уверен, он мне понравится.

– Спроси меня, чего я хочу, – прошептал он.
– И чего же?
– Я хочу тебя, – просто ответил он. – Только тебя. И никого больше. Всегда только тебя, – выдохнул он с болью в голосе и закрыл глаза. – Черт побери, Эмилия. Только тебя.

Я приблизился еще. Склонился над ней так, что наши колени соприкоснусь. На моем лице появилась безмятежная нездоровая улыбка. Я вел себя как психопат, коим она всегда меня и считала, а сам старательно сдерживал бурлящую в горле желчь. Кто знал, может я и был психопатом. Но именно она меня таким сделала.

Если он хотел чего-то добиться, то достигал этого, не задумываясь о последствиях, будь то сожженные мосты или залитые кровью поля сражений.

— Уходи, Вишес. Ты выглядишь как щенок, умоляющий забрать тебя с улицы к себе домой. Только совсем не милый.

Он не знал всей правды, а мне не хотелось объяснять, почему я как чертова истеричная киска слетел с катушек в доме Дина.

Мне казалось, я просто использовал Эмилию ЛеБлан в своих целях, но не стоило больше обманываться. Она была единственным человеком, с кем мне хотелось поговорить, когда мой мир рухнул.