A Five-Minute Life

Помни о нас, когда я не смогу...

Мне жаль всех людей, которые могли тебя узнать, но не узнали. Они дураки. Они облажались.

Моя жизнь представляла собой череду часов, которые я перетерпел, а не прожил.

Шрамы на моих костяшках были орденами, которые я заслужил, равно как и прекращение насмешек. Но он все ещё жил у меня в голове - ядовитый голос той, кто должен был присматривать за мной, а вместо этого мучил меня.

Я исчезал каждый раз, когда она перезагружалась, и снова воссоздавался в глазах Теи. Я мог быть кем угодно, чем угодно. И все же она оставалась единственной девушкой, с которой я мог быть самим собой.

«Санаторий «Голубой хребет», основан в 1891 году».
Ниже был воткнут знак поновее, с более яркой краской: «Специализация: длительное лечение черепно-мозговых травм, памяти и реабилитация».
Психи и шлепнутые, как сказал арендатор. Я мысленно показал ему средний палец. Все мы в той или иной мере психи и шлепнутые. Просто некоторые лучше это скрывают. А некоторые вообще делают сокрытие данного факта целью своей жизни.

Я не жалею тебя, Джимми, – сказала она. – Мне жаль всех людей, которые могли тебя узнать, но не узнали. Они дураки. Они облажались. Я горжусь собой, что я не такая, как они.

Бери, что есть,и извлекай из этого все, что можешь

– Ты просто завидуешь. Мои вечеринки жалости к себе гораздо более эпичны, чем твои.