Цитаты из книги Два идиота

Когда его рука проскальзывает под лифчик, мой мозг выдает ошибку, собирает вещички и сваливает в неизвестном направлении.

- Евсей, а где яйца? – смотрю на содержимое пакета и ничего нормального найти в нем не могу.
- Вот так сразу? Нет, Никольская, ты меня сначала накорми, а уж потом подкатывай.

Собирается трескаться банан при мне? При человеке, у которого фантазия развита лучше, чем экономика в стране?

-... Оу, Сонь, вы идеальная пара. Два идиота на своей волне скандала.

"Не-е-е. Фигня все это. Какая к черту любовь? Так, физиология. Целуется он классно. А поцелуи — они как конфеты. Их просто хочется."

Люди, которые всю жизнь бесили друг друга, собрались пожениться в борделе. Кто они? Правильно, два счастливых идиота.

- Пошли, не терпится взять тебя в жены. - Просто взять или взять в жены? Гуляев растягивает губы в залипательной улыбке. - Одно другому не мешает. - Идиот. - Зато счастливый.

Особенно мне последняя сцена запомнилась, когда Виктор Викторович выводил сына из ресторана и двумя словами попытался оправдать его: - Мужики, сами понимаете, дебила вырастил. Ну, тут я с ним был полностью согласен. Дебил в семье – горе. - А ты у меня – идиот, – это уже мой батя договаривает, со всей силы стуча по спине. Ад, чуть позвоночник не осыпался. Так, вопрос: идиот же по рангу выше, чем дебил, да?

Человек от безысходности готов на все. А уж подставить знакомого - тем более.

- Знаешь, Евсейка, я тут вспомнила… у меня идеальная комната. Удобная, комфортная, родная. Твоя холостяцкая берлога как-то не особо манит. - Не проблема, поживем там. Как думаешь, твой отец будет рад по утрам видеть мой голый зад в его ванной или на кухне? У меня пунктик. Я завтракаю только голым. - Ты разве не знал? – еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. – У папы такой же пунктик. Я поэтому на диету села и по утрам не завтракаю. Значит, он обрадуется. Составишь ему компанию в рядах голожопых.

- У меня болит челюсть, – слышу голос Евсея и закрываюсь в своей комнате. - Ты сейчас жалуешься? - Нет, я счастлив. Спасибо, что не яйца, – прокашливается и добавляет: - Знаю, заслужил.

- Ты когда ревнуешь, у тебя глаз дергается. Избавь народ от этого зрелища. - Цветами надышалась, что ли? – возмущается он. - Мы в клубе, а не в оранжерее. Нечего портить вид дешевым букетом. - Не отмажешься, Гуляев. Скажи вслух слова: я тебя приревновал, Соня. Поверь, ты не умрешь после этого. А если и откинешься, то это будет героическая смерть. Евсей подходит ближе и смотрит прямо в глаза. - Только я могу тебя лопухами заваливать. А могу и без лопухов завалить.

- Сонь, ты спишь? - Пантера, не смей отключаться. - Никольская, блин, что ты за человек такой? Я себя использованным чувствую. Раздела меня, потребности свои уталила, а потом отвернулась и захрапела. А поговорить?

- Запоминай все, что увидишь. - Всех телок запоминай, - добавляет Гуляев и снова получает четкий удар в коленку. - Ай. Пантера, говорил же, что я любитель ванильки. Не надейся, что перетащишь меня на свою сторону садо-мазо.

- Я тебе этого никогда не забуду, – рычу сквозь зубы, к остановке двигаясь. – Не надейся. Буду всю жизнь помнить и внукам рассказывать. - С удовольствием на это посмотрю, – улыбается гад. - Внуки общие? - Если только в твоих снах. - Нет, Сонь, - качает головой, ускоряя шаг к подъезжающей маршрутке, - во сне я только процесс по созданию детей вижу. Внуков там точно нет.