Vienas iš mùsú meluoja

Десять минут назад я бы сказал, что вообще ни в какую игру не играю, но теперь до меня доходит, что на самом деле играю, и называется эта игра – делать вид, что тебе все пофиг.

Но если ты любишь не ее, значит, ты любишь не ее. И в этом нет ничего страшного

есть события, которые нельзя изменить, какими бы благими ни были намерения

Чтобы убийство человека сошло с рук, надо убивать того, чьей смерти хотят все.

Я забыл, насколько Бронвин утомительна. Даже в младших классах количество предметов, которыми она занималась каждый день, нормального человека уложило бы в постель. Она вечно старалась к чему-нибудь примкнуть или начать что-то, к чему примкнут другие. А потом курировала то, к чему примкнула, или что начала сама.

Смеялся над людьми, называя их леммингами, а сам очень хотел быть таким, как они. И хотел, чтобы они его ценили.

– Зачем ты приезжал вчера?
– Хотел извиниться, что украл у тебя Иисуса.

Итак, ты несовершенна. Ну и что? Милости просим в реальный мир.

Не могу понять, как с ней разговаривать. Мы подруги – или общаемся только потому, что больше не с кем?

Да, я гад, который продает наркотики, хотя они сгубили мою мать. Но внесу ясность: я не продаю ничего, кроме травки и обезболивающих. Мать бы вполне себе жила, если бы держалась подальше от кокаина.

Прежде чем стать лучше, все становится хуже

Мне просто казалось, что мы с Ивэном могли бы оставаться крепкой парой до самого выпуска, после чего расстались бы друзьями и разошлись по разным колледжам. Понимаю, это не слишком вдохновляющая перспектива, но таковы школьные романы.

Слава богу, что внимание долго не живет. Скоро появится что-то новое, и твоя жизнь станет нормальной. Какова бы ни была норма.

Взглянув на экран и увидев её номер – хотя звонить может только она, – я чувствую огромное облегчение. Как будто я замерзал и кто-то завернул меня в одеяло.

Брак на самом деле куда более трудная вещь, чем кажется.

Никогда не знаешь, что может оказаться важным.

Меня роль семейной раздолбайки вполне устраивает.

Я никогда не забуду, как увидела его в первый раз, еще в девятом классе: у него был полный рот брекетов, и он тогда еще не был ни высоким, ни широкоплечим, но я только взглянула на эти ямочки и синие, как летнее небо, глаза – и поняла: он создан для меня. А то, что он оказался еще и красивым, – приятный бонус.

Боже мой, «к своим целям»! На первой встрече она заставила меня составить список. Не то чтобы мне в нем что-то было не пофиг – просто я знал, что она хочет услышать насчет школы и работы. И друзей, которых, как она поняла, у меня сейчас нет. Есть такие, с которыми я развлекаюсь, есть кому продаю, есть кого трахаю, но никого из них другом бы я не назвал

– О’кей, но… почему у тебя появился такой интерес к этому приложению? Еще до смерти Саймона? Что ты вообще собиралась делать?
Мейв задумчиво поджимает губы.
– Я не решила. Думала, не начать ли стирать сразу, как только он запостит, или весь текст перевести на русский. Или просто снести все приложение.