Evergreen

В день расплаты мы просим Бога простить нам грехи, совершенные против Него. Но грехи, совершенные против конкретного человека, может отпустить только этот человек.

Счастью надо учиться, его надо в себе выращивать. Надо ценить то, что имеешь, и уметь быть благодарной.

тебе не кажется, что когда-нибудь надо рассказать ему всю правду? Разве не через правду о себе и окружающих взрослеют дети?»

Анна тогда ответила: «Правда нужна, если она поможет что-то изменить, исправить. Но правда бывает и разрушительна, тогда ложь — нужнее и милосерднее».

... все мы умираем окончательно, когда уходят те, кто помнят наши лица и голоса.

... сама жизнь дается некоторым людям очень тяжело. Они представляют мир не таким, каков он есть, а идеальным — каким ему следует быть. А в реальном мире им очень неуютно, они не находят себе места.

... возраст чаще всего выдает именно походка.

Люди хотят от жизни не так уж много. Большинству нужно лишь место, пристанище, откуда можно без страха смотреть в будущее. И хотят, чтобы их кто-то любил.

Человек расплачивается за любую ошибку, за любое содеянное им зло. Может, не сразу, но платить приходится непременно.

У людей есть долг перед собой, не только перед детьми.

Жизнь достаточно коротка. Ради чего страдать? Приносить себя в жертву?

Но одновременно произошло и обратное: все, кроме сына, значило для нее теперь ничтожно мало, ей ни до чего не было дела, главное- он жив и здоров.

— Наверное, ужасно быть старой. Да, Нана?
— Да — если непрерывно думать о старости. А я стараюсь не думать, как мало времени в запасе.

... нельзя требовать и ожидать от людей слишком многого. Они тебя наверняка разочаруют.

Любовь делает нас такими беззащитными!

Мы, сами того не желая, причиняем друг другу столько страданий. Никого не уберечь.

... время, как говорится, милосердно. Так и есть. Время лечит. Со временем приучаешься не бередить раны, не наступать на больную ногу. Лишь иногда заденешь или оступишься — и тебя снова пронзает жгучая боль.

Мир бывает иногда очень страшен, а люди — хуже зверей. И все-таки, Анна, запомни: хороших людей намного больше.

Я хотел бы найти место и людей, с которыми мне захочется остаться навсегда. В жизни непременно должно быть что-то постоянное.

— Что, к примеру?

— Ну, допустим, дом. Дом, который тебе не придется покидать. Рядом с которым можно посадить деревья и увидеть, как они вырастут и состарятся.

— Наверно, там… в том пекле, где ты был, размышлять особенно не приходилось. Хотелось просто выжить, — мягко сказала она.

— Нет, выжить тоже не хотелось. Наоборот, было стыдно, что жив.

— Да, понимаю.

— А потом, когда все кончается и мир возвращается на круги своя, чувствуешь только злость. За изуродованные, потерянные годы. Ведь все это время можно было — да хоть клубнику выращивать!

Смешно! Когда мы едва сводим концы с концами в Европе, мы только и думаем о том, чтобы перебраться в Америку! Для чего? Чтобы разбогатеть и съездить в Европу!