Лазарус

Книга очень колоритная, смесь реального мира, еще и исторического, с мифическими существами. Такое я люблю. Но вот слишком большое количество персонажей мне не понравилось. Я и в жизни плохо запоминаю имена, почему и не люблю читать сборники с кучей маленьких рассказов. Так вышло и с этой историей, по крайней мере с первой половиной, поскольку там были отдельные дела, хотя они в итоге и имели общий смысл, но подозреваемые и свидетели у каждого расследования свои. И мне порой приходилось или возвращаться, чтобы напомнить себе, кто тот или иной персонаж, или просто пускать все на самотек, не вникая в детали. Во второй половине книги дела пошли лучше, поскольку там уже остались лишь основные персонажи, с небольшим количеством второстепенных, по крайней мере в сравнение с первой половиной истории. На фоне этой каши, образовавшейся у меня в голове, в следствии такого большого количества новых имен, я не могу поставить высокую оценку. Плюс к этому и само повествование какое-то тяжелое. Есть книги, которые легко читаются, а есть такие, как эта, где просто расслабиться и получать удовольствие, не получится.
Оценка 6 из 10

Ще одна прекрасна альтернативна історія від українських сучасних прозаїків, вірніше від авторкині Світлани Тараториної. Здається, що вона в своєму романі поєднала те, що не поєднується - людей і людиноподібних, тобто нечисть. І не просто поєднала, а вони живуть і співпрацюють в одному світі. І не де-не-будь, а в славному місті Києві.
Між людьми, що керують великою Імрерією сновигають і навіть займають керівні і відповідальні посади чорти, перевертні, лісовики, мавки, вовкулаки, та інші нечисть. І всі вони чекають на повернення свого пращура - Змія. Коли він прийде, невідомо, та організація змієпоклонців уже шириться столицею. І учасників стає все більше, і більше, і з ними повʼязані убивства, принесення в жертву, та інші страшні злочини.

І безпосереднє відношення до всього цього має Олександр Петрович Тюрин, слідчий з особливо важливих справ, людина на початку роману. Але вже наприкінці першої глави все міняється. І тепер він точно знає як то, бути людиноподібним, свого роду ізгоєм, адже щоб там не говорили про рівність і все інше, люди до нечисті завжди ставляться упереджено. Вони перші підозрюються при скоєні злочинів, на них дивляться зверхньо, та й відносяться часто, як до нижчої раси.

На початку історії здається, що то випадковість, що поїзд Тюрина застряг у місті, в якому він менш всього хотів би опинитися. І розслідування смерті хлопчика, то всього лиш потреба скоротити час. Та події розвиваються бурхливо. І ось він уже живий мертвець, не людина, і перебуває на постійному місці роботи у Києві, і в помічниках у нього вовкулака Топчій, який зробив його таким. Ой ні, власне мертвим, але живим зробив його лікар Гальванеску. Коротше кажучи, дуже все складно, та ще й спойлерно до того ж.
Але в жодному разі не випадково. І причина тому - батько Олександра Петровича, який розбудив Апі, пообіцявши принести їй жертву, власного сина.

Сам роман ох який не простий. Він складається з пʼяти частин, в кожній з яких ведуться розслідування вбивств, як пізніше виясниться, всі вони повʼязані між собою, і в кожному є ключ, щоб призвати Змія. Ну а сама ключова фігура, звичайно ж, Тюрин. І Змій.
«Але Обадія Змій — наполовину людина, наполовину нечисть — з’явився на світ усупереч усім законам. І став легендарним воїном, царем людиноподібних не за фактом народження, а за власним вибором. Він знищував людей, утверджуючи право людиноподібних, боровся зі своєю людською сутністю і боявся зустрічі з матір’ю. Не міг пробачити, що вона його покинула, але найбільше страшився свого віддзеркалення в її очах. Кого б побачила змієнога богиня — людиноподібного чи людину? Наприкінці життя Змій знайшов відповіді. Пішов на смерть, щоб зупинити війну, бо нарешті примирився зі своєю сутністю.»

Це якесь, правду кажучи, історично-політичне фентезі. Тут вперемішку і реальні події, і вигадані, та й часто зустрічаються знайомі імена: Тарас Шевченко, Віщий Олег, Дмитро Донцов, Сікорський. І це ще велике питання, люди вони, чи людиноподібні. Сміливо, правда?
Згадується Верховна рада, навіть проходять засідання, ну що вже говорити про суперництво фракцій.
Ну і звичайно ж пробігтися ще раз знайомими місцями дуже приємно. Кирилівська церква, Лавра, Труханів острів, Дім Барона чи Поділ – це все мій рідний Київ, серце мого народу.

Дуже рекомендую поціновувачам темного фентезі. Це фантастично цікаво.
І ще маю надію на продовження. Чому б не помріяти?

Перевод.

Еще одна прекрасная альтернативная история от украинских современных прозаиков, вернее авторки Светланы Тараториной. Кажется, что она в своём романе соединила то, что не совмещается – людей и человекоподобных, то есть нечисть. И не просто объединила, а они живут и сотрудничают в одном мире. И не где-нибудь, а в славном городе Киеве.
Между людьми, руководящими великой Имерией, снуют и даже занимают руководящие и ответственные должности черти, оборотни, лешие, мавки, вурдалаки и другая нечисть. И все они ждут возвращения своего предка – Змея. Когда он придет, неизвестно, но организация змеепоклонников уже распространяется по столице. И участников становится все больше, и больше, и с ними связаны убийства, принесение в жертву и другие страшные преступления.

И непосредственное отношение ко всему этому имеет Александр Петрович Тюрин, следователь по особо важным делам, человек в начале романа. Но уже к концу первой главы всё меняется. И теперь он точно знает как это, быть человекоподобным, своего рода изгоем, ведь чтобы там не говорили о равенстве и всё остальное, люди к нечисти всегда относятся предвзято. Их первых подозревают при совершении преступлений, на них смотрят свысока, да и относятся часто, как к низшей расе.

В начале истории кажется, что это случайность, что поезд Тюрина застрял в городе, в котором он меньше всего хотел бы оказаться. И расследование смерти мальчика, это всего лишь потребность сократить время. Но события развиваются бурно. И вот он уже живой мертвец, не человек, и находится на постоянном месте работы в Киеве, и в помощниках у него оборотень Топчий, сделавший его таким. Ой нет, собственно мёртвым, но живым сделал его врач Гальванеску. Короче говоря, очень всё сложно, да еще спойлерно к тому же.
Но никак не случайно. И причина тому – отец Александра Петровича, разбудившего Апи, пообещав принести ей жертву, собственного сына.

Сам роман ох который не прост. Он состоит из пяти частей, в каждой из которых ведутся расследование убийств, как позже выяснится, все они связаны между собой, и в каждом есть ключ, чтобы призвать Змея. Ну а самая ключевая фигура, конечно же, Тюрин. И Змей.
«Но Обадия Змей — наполовину человек, наполовину нечисть — появился на свет вопреки всем законам. И стал легендарным воином, царем человекообразных не по факту рождения, а по собственному выбору. Он уничтожал людей, утверждая право человекоподобных, боролся со своей человеческой сущностью и боялся встречи с матерью. Не мог простить, что она его покинула, но больше всего страшился своего отражения в ее глазах. Кого бы увидела змееная богиня — человекоподобного или человека? В конце жизни Змей нашел ответы. Пошел на смерть, чтобы остановить войну, потому что, наконец, примирился со своей сущностью.»

Это какое-то, по правде говоря, исторически-политическое фэнтези. Здесь вперемешку и реальные события, и вымышленные, и часто встречаются знакомые имена: Тарас Шевченко, Вещий Олег, Дмитрий Донцов, Сикорский и многие другие. И это еще большой вопрос, люди они или человекообразные. Смело, верно?
Упоминается Верховная рада, даже проходят заседания, ну что уж говорить о соперничестве фракций.
Ну и конечно же пробежаться еще раз по знакомым местам очень приятно. Кирилловская церковь, Лавра, Труханов остров, Дом Барона или Подол – это мой родной Киев, сердце моего народа.

Очень рекомендую ценителям чёрного фэнтези. Это фантастически любопытно.
И еще имею надежду на продолжение. Почему бы не помечтать?

Добре, що світ, де людиноподібна нечисть існує поруч із гомосапієнс, залишається у альтернативній реальності у книжках. Інакше б наші борцуни і борциці за рівність, яку вони звикли міряти, виходячи виключно з генетики, а не здібностей та компетенцій, замахалися би виводити коефіцієнти квот за десятковим логарифмом. «У кожній комісії має буть перелесник – 1 штука, водяник – 1 штука, домовий – 1,5 штуки (бо малий), упир – 0,79 штуки (бо страшний). Стоп, вовкулак забули. Давай спочатку все».

Світ фентезі Світлани Тараторіної з роману «Лазарус» - це такий собі наш, ламповий і теплий фентезі-світ, де відьмочки та мавки цілком офіційно собі тримають дім розпусти (і виплачують податки, між іншим!), у поліції служать вовкулаки, людо-жаби торгують зіллям та викликають душі померлих (ну раптом ви не встигли спитати у почівшєго в бозі дядечка, де ключ від сейфу), а у Раді фракція людоведмедів бореться за місця у комітетах і протистоїть інтригам людей, що позбавили їх вигідного будівельного контракту. Практично ідеальний світ для української нації, на мою думку. Більш рідний, ніж всі ці зальотні піжони ельфи із гномами да орки із ограми.

Погано, що світ, де людиноподібна нечисть існує поруч із гомосапієнс, залишається у альтернативній реальності у книжках. Адже хто краще за нечисть зміг би навчити тому, як уживатися під одним дахом із іншими. Не просто незнайомцями, а принципово іншими.

Ростислав Семків каже, що на макрорівні «Лазарус» - це повний провал. Мовляв, не треба було аж так втискати фентезійний світ у реальний, де котолуп Дмитро Донцов палко деклямує націоналістичні спічі, а людиноподібний Сікорський випробовує перші літальні апарати. Мовляв, краще б авторка залишила кесарю кесарєво, а історію – історикам. Але я із шановним паном Семківом абсолютно не погоджуюсь. Відірваний від історичних реалій світ був би прісним і звичаєвим. Банальним ще одним світом із упирями й чортами. Як же добре, що пані Світлана не слухала великомудрих критиків і написала свого «Лазаруса» саме так, як написала.

Відірватись від книги неможливо, навіть не дивлячись на те, що всі детективні загадки вирішувались грубим рояльним методом. Ті, хто чекають більше детектива, аніж фентезі, уходять, розчаровані «сирістю» інтриги. Ті, хто чекали альтернативної історії, теж плюються. У повному захваті залишаються лише фанати пригод, вовкулаків і зе волкінг дедов. Я особисто пригоди поважаю. Тож 10 з 10 і лише одне питання до пані авторки: чому немає продовження? Світ, у який би я знов із задоволенням поринула!

«Лазарус» – дебютная книга. Афтар пеши исчо!
Это темное городское славянское (основанное на славянской/украинской мифологии) фэнтези. Это также, гм, политически-бюрократически-демократически-детективное фэнтези, которое на самом деле реализм. Омайгад, ничоси, я как-то даже такого коктейля и не припоминаю в своем читательском анамнезе.

В книге действие происходит в альтернативной версии Киева 1913-го года. Часть исторических фактов этого (и предшествующего) периода сохранена, например, Киев – часть империи, столица империи находится там же, где и находилась в 1913-м, соседняя империя – Австро-Венгерская (Цісарська Імперія), после убийства в Сараево наследника престола начнется война. Но эти и другие исторические факты существуют в совершенно другом мире, мире, в котором нечисть – тоже непреложный факт. Точнее, нечисть – собирательное название видов, отличных от вида homo sapiens. И все эти виды вынуждены выстраивать отношения с людьми, да и самим homo sapiens не отвертеться от этого, как бы ни хотелось. А люди отвертеться пытаются, точнее, отмежеваться, нечисть проживает на Меже – окраине империи, и Киев – столица Межи. В Киеве «бардак»: плохо соблюдается видовая субординация, люди и нечисть живут и ходят по городу вперемешку, «не придерживаясь своей стороны улицы», поклоняются все разным богам, кто – Королю Джерел, кто – Богодреву, кто – Змею, кто – Христу, кто – нескольким богам одновременно, ибо «времена нынче такие». Бросается в глаза обилие политической жизни в тексте. Конечно, «времена такие», канун Первой мировой, но как вам, например, расследование в Верховной Раде (её аналоге) про подложной законопроект «Про права написанного»: буквы требуют соблюдения своих прав? (это не спойлер – глава так и называется «Документик-то липовый»). Ничего так сюжет для городского фэнтези с упырями и зомбиапокалипсисом в одном флаконе, а также с оживленным трупом в духе Мэри Шелли, с воскресшими в духе христианской традиции и даже с «побегом святых мощей» (тоже название главы). Но всё же глава «Про права написанного» доставила отдельно. Я даже не знаю, как это чувство назвать: ммм, социальное удовольствие? «Написанное» борется за свои права: «Всё написанное, напечатанное или иным образом получившее отпечаток на бумаге имеет такие же права, как и любое другое живое существо…» – даже нечисти в Меже это заявление кажется бредом. Но чтобы вы думали? «Если вы и дальше будете игнорировать права написанного, буквы изменят историю…» – буквы выдвигают депутатам ультиматум. Ха! Не ждали? (почему-то мне начинает казаться это аллюзией на фэйсбучек/твиттер/другие соцсети, которые используются как политические платформы – «буквы требуют прав» – может, не заложенной намеренно, но, так сказать, дух времени пропитал рукопись, то есть, гм, «написанное, напечатанное, или иным образом…»).

450 экземпляров – по числу депутатов. Депутаты читают дарк фэнтези, чтобы ознакомиться с кейсом про подложной законопроект о правах букв. Тут должны быть ряды смайлов в слезах от смеха. Штук эдак 450 (или смайлов, или рядов – не определилась). А с другой стороны – что ж поделаешь, «время такое», «в Киеве бардак», того и гляди, буквы завтра изменят историю. Или уже изменили? Прям не фэнтези, а чисто тебе реализм, несмотря на вовкулак, змееголовцев, алконостов, водяных, русалок, ведьм, чертей… О, особенно чертей. Как с завидной периодичностью пишет партия «Демократична сокира» (реально существующая политическая партия, они еще зарегистрировали церковь «Палаюча Церква Матріархального Патріархату», сокращенно ПЦ МП, что отнюдь неслучайно напоминает другую известную церковную аббревиатуру, и, кстати, продают индульгенции – да-да, здесь в скобках я пишу не о фэнтези, а о, стесняюсь сказать, реальности, хотя даже законопроект «Про права написанного» на этом фоне выглядит невинно): «хотим заявить, что депутат N. – чорт». Хотя «Демсокира» сами черти. Словом, по обилию политической жизни, перемешанной с чертовщиной, «Лазарус» – почти как лента моего фэйсбучка. Описание Верховной Рады тоже один-в-один: как не демон с головой в огне, так чорт с рылом в болоте или человекомедведь, подкупающий избирателей перепаленным сахаром (выдавая его за мёд)… и гречкой, хочется добавить (про гречку в «Лазарусе» не написано, но мы-то знаем).

Не всем понравилось такое количество политики (например, Ростислав Семкив назвал это «самой слабой стороной» книги) и то, как она преподнесена (очень, очень прозрачные аналогии – кроме описанных выше, это и аналогия «восстания упырей» с польским восстанием 1863 года, война с «чеченскими демонами» 1860–1864 гг. и т.д. – в общем, «национально чувствительные» аналогии, как выразилась одна из рецензенток). А мне понравилось. Авторке приз за социальную смелость (проходила я периодически опросник Кеттелла, так есть у него такой фактор среди прочих). Может, поэтому те, кто не слишком «национально чувствителен», блеснули также определением «некропанк» (внезапно, хотя такая разнообразная палитра восставших/воскресших/оживленных/изменивших вид на воскресающих/и пр. в одном тексте действительно мне еще не встречалась).
В общем, социальная смелость на грани панка. I like it.

“Про соціальну складову: подібний імперський статус-кво дозволяє молодій авторці яскраво і з феєрверками поговорити на непрості теми. Так, оті, що могли спасти на думку. Колоніальна політика. Класова диференціація. Революційна ситуація. Дискримінація за видовою ознакою. Психологічні складнощі межового стану.” (с) Ksenia (vaenn)

“Тут тема інакшості і свій-чужий розкрита так, що наступного разу, коли інший сучукрлітний писака печальність/латентність сюжету заклеймить як «спроба соціальної прози», я кину в нього «Лазарусом».” (с) Дарія

“Ви швидко навчитеся відрізняти персонажів-нелюдей від гомосапієнсів за поведінкою та мовою, зрозумієте причини напруги у місцевому суспільстві, а також задумаєтесь над проблемою расизму як у книжковому, так і в реальному світі – це, за словами авторки, було однією з провідних думок при написанні книжки.” (с) Євген Лір

“«Лазарус» буквалізує шовіністичні стратегії імперії, яка демонізує й дегуманізує своїх підданих-представників етнічних меншин і намагається знайти спосіб їх приборкати. На сторінках роману замість історичної Смуги осілості, де в Російській імперії дозволяли селитися євреям (і на яку припадало чи не найбільше етнічне розмаїття з усіх територій імперії), постає Межа, де рясніють у непростому, але симбіотичному зв’язку різні фольклорні види.” (с) Ярослава Стріха

(с) все цитаты goodreads

Из рецензий на goodreads я выбрала цитаты, где метко охарактеризована одна из основных составляющих «Лазаруса» – социальная. Дискриминация, шовинизм, расизм, свой-чужой и инаковость в широком смысле. В США эта книжка зашла бы, я думаю, даром что питомо українська. Вообще шото я так понимаю в Украине социальную рефлексию перебирает на себя внезапно фэнтези (и фантасмагория, но это отдельная история): вот Е. Стасиневич пишет, что точнее всего сегодняшний «правильно конвертований у символи й алегорії порядок денний» передает «Дитя песиголовців» В. Арєнєва (кстати, Аренев консультировал Тараторину при написании «Лазаруса» и написал крошечное предисловие к книге – честно говоря, я бы предпочла прочесть послесловие: более развернутое и продуманное, с разбором текста).

В рецензиях также пишут про «эффект присутствия», подтверждаю, есть такое. Для меня он особенно ощущался в двух сценах: Андреевский спуск и Кирилловская церковь. Парадокс, я ведь ни разу не была в Кирилловской церкви (да и вообще отнюдь не завсегдатай церквей) и, конечно, не помню наизусть обстановку по репродукциям, а описание Тараториной отнюдь не изобилует подробностями. Но на строках: «…зайшов до церкви і закрутив головою. Фрески вражали. Жорстокі темні образú змушували ховати очі. Відживлений почувався комахою, яку розглядають у збільшувальне скло» я прямо-таки почувствовала, как на меня надвинулись стены, затрепетали церковные свечи, едва разгоняющие мрак у стен, а перед глазами поплыли фрески Врубеля. Опять же, я не помнила точно, чьего авторства росписи в Кирилловской церкви (я спрашиваю себя: как можно было этого не помнить, и нахожу оправдание в том, что я до сих пор так и не видела их воочию; тоже мне оправдание, конечно, ибо возникает вопрос: как можно было столько лет тупить и так и не сходить посмотреть), но, прочитав на следующей странице про реставрационные работы под руководством Адриана Прахова, я только укрепилась во мнении, что речь идет о работах Врубеля (хотя его имя, в отличие от Прахова, в книге не упоминается). Ну а потом уж пошла в Википедию проверить (может, не пройдет ста лет, как я дойду и до Кирилловской церкви проверить эффект «эффекта присутствия»). В том, что касается визуального искусства, в «Лазарусе» неожиданно всё хорошо (чего не скажешь о “психоаналитической” главе, например).

Что касается Андреевского, то тоже вроде бы ничего разэдакого в этом описании нет: «Голубєви жили на Андріївському узвозі в одноповерховому будинку, покритому зеленою бляхою. З-за паркана визирали довгі гілки старезної липи. Влітку маєток потопав у зелені. Вікна, що виходили на вулицю, були завішані фіранками. Грубі дубові двері здавалися давно нефарбованими. Замість ручки було прикріплене велике металеве кільце у формі змія, що кусає себе за хвіст. Від будинку віяло старосвітськістю і водночас ворожістю. На подвір’ї стояла тиша, а у вікнах було темно. Дрібний сніг засіяв бруківку. Поодинокі пішоходи поспішали сховатися по домівках». Но блин, как будто сама стою на брусчатке под этим домом (ближе к низу спуска, где-то неподалеку от дома Булгакова и по той же стороне улицы) и готовлюсь постучать. На несколько минут меня даже вынесло в воспоминания о ночном зимнем Андреевском, обступил холодный воздух, неравномерно освещенные дома, «поодинокі пішоходи, що поспішали сховатися по домівках». Непонятно, откуда это берется с такой силой (посреди жаркого лета!), но ведь работает. Все дружно рекомендуют читать «Лазарус» в декабре, в перманентном сумеречном свете (и кульминационные события в книге приходятся на декабрь), но слишком впечатлительным лучше наверное все-таки выбрать другое время для чтения, например август=)))

Есть у меня и некоторое количество претензий к «Лазарусу». Коротко скажу, что меня сильно разочаровал конец первой главы. Во-первых, “спасибо” Ksenia (vaenn), Ганне Улюре и некоторым другим за то, что проспойлерили сюжетный поворот в этом месте (увидите в рецензии vaenn слова «не страчуйте за спойлер, але наприкінці першої...» – сразу же закрывайте глаза и не читайте дальше, ибо там жирный спойлерище). Если бы я не ожидала этого проспойлеренного события, возможно, воспринялись бы легче сопутствующие недостатки. Недостатки – это мягко сказано. Полная катастрофа с мотивацией персонажей в этом эпизоде. Я, честно говоря, подумала, что если при всех сюжетных поворотах мотивация героев будет на таком уровне, то я зря купила эту книгу. «А ведь могло сложиться – ну может еще сложится» – ну автор, вот вы серьезно? Тем более что «всё так хорошо складывалось, могли обойтись небольшими деньгами» – по тексту ведь уже ясно, что не могли они обойтись небольшими деньгами и не смогут, так какой им смысл тянуть героя к доктору? Им намного выгоднее было оставить всё как есть (ну кроме доктора и Парфентия). Так почему не двое уламывают троих на авантюру, а все персонажи в едином порыве делают так, как выгодно автору, а не им самим? А следующая глава сразу начинается с описания карьеры депутата. Вкупе разочаровывающий конец первой главы и скучное начало второй главы едва не заставили меня отложить книгу до лучших времен, если не навсегда. Просто какой-то фатальный разворот страниц: что конец, что начало; весь уроборос прискорбно дохлый. Читать дальше (всё-таки отложив вначале книгу) я стала только потому, что под рукой в бумажном виде у меня никакой другой художки не было, а отвлечься нужно было, в том числе и от экранов гаджетов + свою роль сыграли тонны положительных отзывов. К счастью, таких провалов больше не было, да и депутатская глава на поверку оказалась весёлой.

Отдельно лучи презрения посылаю издательству за говновёрстку. Ни одной страницы с односторонней печатью на всю книгу! Закатали всё в единый винегрет: титул, предисловие, благодарности, издательские данные. У вас что, прорабы бумагу воруют? Если страничка будет хоть с одной стороны не запечатана, то ее на черном рынке продадут? Или издатели дали обет придерживаться только двусторонней печати? Что произойдет, если они его нарушат: сверстают и издадут книгу по правилам, скажем, Яна Чихольда? Их покусают змеи? Они превратятся в людожаб? Какие есть вменяемые причины для того, чтобы набирать текст сноски тем же размером шрифта, что и основной текст романа? Куда подевалось оглавление: 416 страниц, а главы нужно искать... как? Или если напечатали бы оглавление, это нарушило бы “стройную систему” исключительно двусторонней печати? Так и представляю этот диалог: один говорит «а давай оглавление в конце книги поставим?», а второй: «господибожемой, нет, конечно! ты что! ведь тогда в этой книге будет страница с односторонней печатью! исключено!». Почему «ВСЛ», например, может обходиться без такой горы опечаток и тупизны в верстке, а «КМ-Букс» – нет? Большее количество опечаток я встречала только в изданиях «ArtHuss». Граждане, нельзя же так. Надеюсь, переиздание «Лазаруса» будет, так вычитайте хотя бы его, а то: «Олександру вдалося вирвався на батьківщину», «Вишиєвський втупився у Тюрина єдиним око», «нивмисно», «Стіртенська» и т.д.

Чтобы не заканчивать на недовольной ноте, скажу, что зато в оформлении порадовал (и заинтриговал своими историческими истоками) медальон на обложке и отлично сработали на форзаце старая карта Киева и фото авторки.
Фото авторки в студию:

Я бы не назвала "Лазарус" прямо супер-книгой, но это определенно хорошее качественное новое украинское фэнтези. Меня очень тешила эта "нашенскость": знакомые киевские улицы и площади, создания из украинского фольклора (мавки, перелесники, чугайстри). Всё такое родное и при этом уже не всегда узнаваемое с первого раза, тот Киев начала 20-го века, который мы потеряли.

Роман выстроен довольно стройно, все дела инспектора Тюрина, которые казались поначалу разрозненными, к концу начинают складываться в общую картину. Не могу сказать, что автор изобрела что-то новое, при прочтении возникали ассоциации то с одним произведением, то с другим. Ну потому что в истории про Лавру мозг автоматически узнает Имя розы (монахи, расследование и все дела, хотя по факту заимствования вроде и нет), а фотограф с гомункулусом внутри аппарата - это прямая цитата из пратчеттовского "Цвета волшебства". Но это всё не портит повествование, это скорее небольшой бонус для внимательных, так сказать.

Вообще, было бы здорово, если бы "Лазарус" экранизировали, он очень хорошо подходит для этого. Автор, пиши еще, я хочу знать, что стало со Змеем потом.