Но в тот момент ее вдруг охватило страстное желание поделиться всеми своими переживаниями, ничего не утаивая, рассказать голую правду, без всяких прикрас. На хрен достоинство!
Ей захотелось придать этому напуганному человеку в немодном джемпере смелости, которая позволила бы ему поделиться собственной голой и страшной правдой. Ей хотелось дать ему понять, что по крайней мере один человек из находящихся здесь понимает все совершенные им ошибки: когда он давал сдачи, когда оставался, а надо было уйти, когда уступал ей, когда нарочно противоречил, когда допускал, чтобы дети видели неподобающие вещи. Ей хотелось сказать ему, что она знакома со всеми приемами безупречной маленькой лжи, которой он обманывал себя все прошедшие годы, потому что она сама обманывала себя такой же ложью. Ей хотелось накрыть его дрожащие руки своими ладонями и сказать: «Я все понимаю».