Цитаты из книги The Three-Body Problem

Единственный способ избежать такой судьбы – это образовать пару с особью противоположного пола. Тогда органическое вещество их тел сольется воедино. Две трети этого вещества станут топливом для биохимической реакции, в результате которой все клетки оставшейся трети полностью обновятся и преобразуются в новое тело. Затем это тело разделится на три-пять крохотных новых особей – их детей. Они унаследуют некоторую часть памяти родителей и будут жить дальше – так начнется новый жизненный цикл.

Подобные эмоции – как и многие другие, вроде страха, печали, радости и чувства прекрасного – относились к вещам, которых трисоляриане старались избегать или вообще полностью искоренить. Эти чувства духовно ослабляли все общество в целом и каждого индивида в отдельности и не помогали выжить в их суровом мире. Трисолярианам необходимо сохранять спокойствие и невозмутимость.

Я слишком ленив, чтобы разговаривать. Такой я человек.

Помимо неизведанной страны по ту сторону смерти, из которой никто не возвращается, единственным местом, куда бы ей хотелось сейчас попасть, был этот пик, отрезанный от всего мира. Здесь Е чувствовала себя в безопасности — а это ощущение она уже позабыла.

чересчур строгое обращение можно списать на чрезмерное усердие, тогда как слишком мягкое – это уже политический просчет.

Оказалось, работа – весьма эффективный транквилизатор.

Наука и техника были единственными ключами к двери, ведущей в будущее, и люди вновь стали подступаться к твердыням знаний с верой и искренностью учеников начальной школы. Пусть их попытки и были наивны, но практические результаты не заставили себя ждать.

Когда человечество смотрит в бездну Вселенной, оно должно помнить: бездна тоже смотрит на него.

- Они герои, да? - Нет - Они злодеи? - Нет - А кто же они тогда? - История

Но она была женщина. А женщина должна быть как вода, способная обойти любую преграду или пробить сквозь нее.

Ван немного посчитал в уме и поразился: если все население Земли собрать в одну такую фалангу, как эта, оно уместилось бы в границах шанхайского района Хуанпу. Несмотря на всю мощь собравшегося у подножия пирамиды войска, это зрелище показывало, как хрупка человеческая цивилизация.

Эта бесконечная кривая казалась Слушателю абстрактным выражением самой сути Вселенной: один конец уходит в прошлое, другой в будущее, а посередине лишь случайные взлеты и падения – без жизни, без порядка, – одномерная пустыня, в которой все песчинки выстроены в ряд, одинокий и унылый, такой непостижимо длинный, что это становится невыносимым. Можно следовать по этой кривой вперед или назад как угодно долго и никогда не прийти к концу…

Она была похожа на диковинный цветок, распустившийся среди металлических руин после яростной бури…

Е не отваживалась поверить в чью-либо доброту. Доброта казалась чуть ли не роскошью.

Единственное, что двигалось — это ручеек крови. Словно алая змея, он медленно извивался по помосту, добегал до края и падал на подставленный внизу ящик. Ритмичный стук падающих капель был похож на звук шагов — как будто кто-то уходил отсюда…

сердце ее было как пепел, в котором пламя любви больше разгореться не может

Она была маленькой девочкой на грани смерти от холода, и у нее не было даже пары спичек, одни иллюзии…

Ван принял шкатулку, и тепло наполнило ему грудь, глаза увлажнились. В нем возникло ощущение, будто его сердце, в последние дни едва не разорвавшееся, окутали мягчайшим пухом.