Тин Вин сидел в темноте. Пальцы скользили по страницам, будто гладя их, а губы шептали каждую «прочитанную» фразу.
– Что ты делаешь? – спросила Су Кьи.
– Путешествую.
•°•°•
Мы придумываем себе некий портрет наших друзей и знакомых, а затем упорно за него цепляемся, не допуская даже мысли, что в какой-то ситуации люди вполне могут поступать вопреки нашим о них представлениям.
°•°•°
Он понимал, что даже в самые солнечные дни в чьей-то душе может идти дождь и что для грусти не обязательно иметь причину.
•°•°•
Сердце глазного врача билось спокойно, не меняя ритма. Ровного, надежного, но чужого. Ритм вполне соответствовал голосу англичанина. Маккрей говорил короткими, отрывистыми фразами, начиная и обрывая их на полуслове. Возможно, он был очень хорошим доктором. Просто его голос и сердце не ведали чувств.
°•°•°
Прохожие не обращали на него внимания, зато Тин заметил, что по звукам сердца невозможно определить, находится ли он в китайском или индийском квартале. Точно так же сердца англичан и бирманцев бились одинаково. Различия были лишь в возрасте, здоровье и настроении человека.
•°•°•
Прийти в себя означает преодолеть, оставить позади и идти дальше. Как вы думаете: мы оставляем наших умерших позади? Я думаю, мы берем их с собой. Они сопровождают нас, оставаясь рядом, хотя и в другой форме. Нам нужно принять их смерть и смириться с их новым обликом.
°•°•°
Он не носил ни джинсов, ни слаксов, ни толстовок и не одобрял манеру американцев одеваться небрежно. По мнению отца, такая одежда потворствовала низшим человеческим инстинктам, среди которых было и настойчивое стремление к телесному комфорту.
•°•°•
– А правда, что гусеницы превращаются в бабочек? – вдруг спросил мальчик.
– Да.
– Тогда в кого превращаемся мы?
°•°•°
Вот только как обрести любовь? Если искать ее намеренно, ни за что не найдешь.