Цитаты из книги Das Herzenhören

Слова, сказанные не вовремя, не сближают, а еще больше отдаляют супругов.

Глупо докапываться до причин или бунтовать против судьбы. Её не переборешь.

Чему верить: голосу или мелодии сердца?

Время ожидания - вовсе не повод для досады. Наоборот, оно позволяет очистить ум.

Какой скучной и утомительной. должна казаться жизнь тем, кто нуждается в словах и прикосновениях, кому для близости необходимо видеть и слышать другого!

— Вы замечательно рассказывали. Ваши слова делали отца настолько живым, что мне казалось: еще немного, и я его увижу… Я ведь так и не попрощалась с ним. Ни в Нью-Йорке, ни в Кало. От этого мне больно. Я и не подозревала о существовании такой боли.

Я не могу припомнить ни одного концерта, ни одной оперы, слушая которые отец бы не плакал. Слезы текли беззвучно, как озерная вода, но были они от радости, поскольку с папиного лица не сходила улыбка. Теперь я понимаю: в оперных театрах и концертных залах он был по-настоящему счастлив.

Каждый вечер, прежде чем лечь спать, папа садился в гостиной, надевал стереонаушники и слушал музыку. Помнится, я как-то спросила, почему он это делает непременно перед сном? «А как еще моя душа сможет обрести ночной покой?» — вопросом ответил он.

Удары сердца напоминали стук капель, вылетавших из водосточной трубы. Кап… кап… кап… кап… За минувшие дни промежутки между ударами становились все больше. Словно колодец, в котором неумолимо иссякала вода.

"Здоровые и энергичные не хотят знать о больных и умирающих, словно два мира не имеют точек соприкосновения. А точки существуют и подстерегают нас в самых неожиданных местах."

"Верю ли я в любовь? Ну и вопрос! Любовь — не религия. В восемнадцать лет я мечтала о принце, который избавит меня от всех проблем. А когда появился тот, кого я приняла за венценосного суженого, жизнь преподнесла мне жестокий урок. Я на собственной шкуре убедилась, что королевские сыны обитают только в сказках и что любовь делает человека слепым. Хотелось крикнуть этому старику, что мне неведома более могущественная сила, чем страх. И в торжество над смертью тоже не верю. Нет и нет!"

Амбиции и страх роднит незнание личных пределов

Он был свободен. Больше ничего не ждал от жизни, и не по-тому, что разочаровался в ней. Причина была иной. Все важное в его судьбе уже произошло. Он познал счастье, какое суждено познать человеку.

Он любил и был любимым. Безраздельно.

Она уйдет, а он останется здесь, одинокий, беспомощный Су Кьи ненавидела эти вспышки сентиментальности. Она не желала жалеть Тина. Ей хотелось по-настоящему помочь ему, а жалость в таких делах никудышная советчица.

Теоретически мне известно: каждый человек способен на любой поступок, в том числе и на самое отвратительное преступление. Тогда на что нам рассчитывать? На кого? На чью правду? Есть ли люди, на которых я могу полностью положиться? Найдется ли во всем мире хоть один такой человек?

Я находилась в деревянной хижине, где не было электричества. Водопровода, впрочем, тоже. Зато в этом жилище обитали тысячи книг.

Книги царили повсюду. Это чем-то напоминало библиотеку в стадии инвентаризации. Все стены от пола до потолка занимали потемневшие книжные полки.