Цитаты из книги Das Herzenhören

Что нам известно о родителях и что им о нас? Если мы ничего не знаем о своих родных, с которыми живем под одной крышей, что же говорить о доверии к людям малознакомым?

Позволил себе рассердиться, а гнев лучшее топливо для пламени хаоса.

«Один день хаоса перечеркивает тысячу дней порядка»

Правда была шире моих представлений о жизни, и я отчаянно старалась загнать её в привычные для меня рамки.

Побеждает тот, кто умеет ждать.

Величайшее сокровище человека - мысли, рождённые в его сердце.

Пальцы скользили по страницам, будто гладя их, а губы шептали каждую "прочитанную" фразу.
- Что ты делаешь? - спросила Су Кьи
- Путешествую

Тебе не нужно бояться. Ты не можешь меня потерять. Я - часть тебя, как ты -  часть меня.

Не сотвори себе кумира. Не создавай идеалов.

"Видеть можно не только глазами, а расстояния не всегда измеряются пройденными шагами."

«Я долго учился принимать как данность то, что не в силах изменить. Да не собьет вас с толку мое жалкое обличье!»

у судьбы дрянной характер. Такова данность, с которой нужно считаться, если любишь жизнь.

Животные умеют петь, если только им не мешать. Нужно самой не шуметь, иначе их не услышишь

по его мнению, гораздо хуже предъявлять к людям завышенные требования и злиться потом на очередного неприятеля, не оправдавшего твоих ожиданий.

Перед сном мальчик просил Су Кьи рассказать какую-нибудь историю, которую слушал очень внимательно, а в конце говорил: - Спой мне другую. - Но я ведь не пою, а говорю, - улыбаясь, возражала Су Кьи. - Нет, поешь, - настаивал Тин Вин. – Это звучит как песня. Спой еще одну.

"Казалось, им вдвоем вполне хватало одной пары ног и одной пары глаз"

Даже имея зоркие глаза, мы видим то, что уже знаем.

На рынке стоял смрад от гниющего мяса. По грудам кишок, по осклизлым коровьим и овечьим черепам ползали осоловевшие мухи, слишком ленивые, чтобы кусаться. Казалось, что сама земля вспотела. Из всех ее щелей выползали черви и насекомые. Безобидные ручейки превращались в стремительные потоки, способные поглотить беспечных поросят, ягнят и маленьких детей, чтобы потом выплюнуть где-то в долине их безжизненные, обезображенные тела.

Астролог записал данные в маленькие квадратики и начал вычисления. Вскоре на доске появились новые цифры и непонятные молодым родителям знаки. Часть из них он зачеркивал. Затем провел несколько параллельных линий и нарисовал на них круги и полукруги. Если бы молодые родители знали о существовании нотной записи, подумали бы, что астролог пишет симфонию жизни их сына.