Assassin's Quest

Удивительно, насколько все кажется другим, если знаешь, что видишь это в последний раз. Каждый лист на каждом стебле был неповторим. Птицы пели друг другу любовные песни и носились в воздухе разноцветными вспышками. Запах жарящегося мяса, запах самой земли, Ночной Волк, перемалывающий в челюстях кость, – все вдруг стало особенным и драгоценным.

– О да, он много чего хотел. И много врал. Намерения – это не дела, Баррич. Если бы каждая женщина, которой мужчина обещал жениться, становилась законной женой – что ж, тогда в мире почти не было бы бастардов.

Никто не может избежать своей судьбы. По крайней мере пока несёт на себе ярмо времени.

Нечего и говорить, что я пил в одиночестве третью ночь подряд. Я проверял теорию Баррича о том, что выпивка ничего не решает, но делает некоторые невыносимые вещи немного более терпимыми. В случае со мной эта теория не работала. Чем больше я пил, тем менее терпимым казалось мне положение. И тем невыносимее становился я для своих друзей.

Оглядываясь назад, я вижу, в каком месте его пророчества смели нас в этот поток. Никого нельзя было винить. И никого нельзя было назвать невиновным.

Страх преследовал меня, как отвратительный запах, и окрашивал все мои воспоминания, затуманивая мое представление о том, кто я есть.

Я был шутом, а шут был мной. Он был Изменяющим, и я тоже. Мы были две половины целого, разъединённые и снова сошедшиеся вместе. На мгновенье я узнал его во всей полноте, совершенного и волшебного, а потом он оторвался от меня, смеясь. Пузырёк внутри меня, отдельный и непознаваемый и в то же время соединённый со мной.

Когда-нибудь — это только когда-нибудь, и оно либо будет, либо нет

Иногда человек не знает, как сильно ранен, пока кто-нибудь другой не дотронется до больного места.

Я не знаю ничего более согревающего, чем горячая еда, чай и хорошая компания.

"...тайна витает над этой женщиной, как мухи над...пролитым пивом."

Истина часто бывает важнее фактов.

Вероятно, он даже не в состоянии понять, что все, чего я от него хочу, - это чтобы меня оставили в покое.

Теперь я знаю: у каждого человека должна быть цель в жизни. Но чтобы понять это, мне потребовались два десятка лет. И в этом плане я ничем не отличаюсь от других людей.

«Он посмотрел на шута, который выходил из палатки. Через некоторое время шут нахмурился и взглянул на волка.
Ты видишь? Он чувствует меня. Не так ясно, но чувствует. Привет, шут. У меня уши чешутся.
Снаружи, у палатки, шут внезапно протянул руку, чтобы почесать уши волка.»

Я думал, мы потеряли тебя. Я думал, мы сделали что-то гораздо более
ужасное, чем если бы просто дали тебе умереть. – Его старые руки,
обнимавшие меня, были сильными и крепкими.
Я любил старика, поэтому не сказал ему, что так оно и было.

Есть дела, которые не становятся лучше, пока ты сам не исправишь их. Тем или другим способом.