- Сколько вы не виделись? - спросила Старлинг.
- С Молли? Почтм год.
- Год! Мужчины... - тихо пробормотала она. - Они уходят сражаться или путешествовать и полагают, что жизнь замерла до их возвращения. Вы рассчитываете, что женщина, которую вы оставили пахать поля, растить детей, латать крышу и доить корову, когда вы наконец войдете в дверь, придвинет к очагу ваше любимое кресло и положит на стол горячий хлеб. Да и уляжется с вами в постель, как будто только и ждала вашего прихода. - В ее голосе появилась ярость. - Сколько дней тебя не было с ней? Что ж, именно столько дней ей приходилось обходиться без тебя. Но время для нее не остановилось просто из-за твоего отсутствия. Какой ты ее себе представляешь? Качающей твоего младенца у теплого очага? А как на счет того, что ребенок в доме плачет без присмотра на кровати, а она под дождем и ветром пытается наколоть дров для очага, потому что огонь погас, пока она ходила на мельницу смолоть хоть немного зерна?
Я отогнал это видение. Нет, Баррич этого не допустит.
- Я воображал ее по-разному, и не только в хорошие дни, - защищался я. - И она не совсем одна. Мой друг присматривает за ней.
- Ах, друг... - сладким голосом повторила Старлинг. - И он стройный, энергичный и достаточно смелый, чтобы завоевать любое женское серце?
Я фыркнул:
- Нет. Он не молод, упрям и с причудами. Но он стойкий, надежный и заботливый. Человек, который всегда хорошо обращался с женщинами. Учтивый и добрый. Он будет хорошо заботиться о ней и о ребенке. - Я улыбнулся и, зная, что говорю чистую правду, добавил: - Он убьет любого, кто прикоснется к ним хоть пальцем.
- Надежный, добрый и заботливый? Хорошо обращаетчя с женщинами? - Голос Старлинг повышался, в нем был притворный интерес. - Ты знаешь, какая это редкость? Я хочу с ним познакомиться, если только твоя Молли его отпустит.