Цитаты из книги The Starless Sea

Каждый является частью истории, но хочет быть частью такой истории, которая стоит того, чтобы ее записать.

– Книга – это интерпретация, – говорит она. – Ты хочешь, чтобы здесь, в этом месте, все было так, как в книге, но в книге – не место, там просто слова. То место в твоем воображении, то, куда ты хочешь попасть, это место – воображаемое.

Читать роман, полагает он, в сущности, то же самое, что играть в игру, только в книге все решения за тебя уже приняты, причем приняты автором, который в этой игре мастак.

Может, отправившись в Страну чудес, вам стоит там и остаться, ведь после неё в реальном мире прежним уже не будет ничто. Никогда.

Виртуальная реальность не так уж реальна, если ничем не пахнет...

Не бойся: судьбу у нас нельзя отобрать, это – дар.

«Женщина между тем рассматривает дверь, а не девушку. Сама она в пушистом халате цвета недоспелого персика, а в руках у нее кружка с надписью "Настоящая ведьма". Кудрявые волосы повязаны пестрым шарфом. В ушах множество сережек. На запястьях – татуировки: солнце в лучах и несколько лун в ряд. Ростом она чуть ниже девушки, но выглядит очень значительно и, несмотря на свою мелкость, загромождает собой переулок.»

«Обернувшись к залу, Закери смотрит, как дрейфуют мимо люстр воздушные шары, как вальсируют танцующие, как девушка, стоящая неподалеку, пишет что-то по голому телу другой девушки, не стихами, а прозой, причем той же золотой краской, которую кто-то,видимо, позаимствовал, чтобы исписать стену. Мимо проходит мужчина с подносом, полным маленьких пирожных, глазированных стихами.»

В каждом пузырьке, в каждой бутылке, в каждом бокале и каждом глотке таится история.

И когда вино выпито, истории остаются с тобой.

– Я мифов много читал, – уточняет Закери. – Мальчиком я думал, что Геката, Изида и всякие африканские ориши – это приятельницы моей мамы, такие же, как обычные люди. И, пожалуй, так оно и было. И все еще есть. Никакой разницы.

– Знаешь, я никогда в жизни не видел девушку, которая носит брюки, – говорит он, надеясь, что она не обидится.

– Ну не могу же я лезть куда-нибудь наверх в платье, – объясняет Элинор как что-то элементарное.

– Девушкам не пристало лазить.

– Девушкам все пристало.

. Теперь, когда он в очках и достаточно зорок, чтобы подмечать детали, видно, что все вокруг находится на грани полного разрушения и держится лишь вращением планет, тиканьем часов, благими намерениями и еще, кое-где, веревочкой.

Заставить ведьму расхохотаться - это ведь, кажется, к удаче?

Ни одна история не заканчивается по-настоящему, пока ее пересказывают, передают из уст в уста.

Погода как стихотворение. Где каждое слово значит больше, чем что-то одно, и все – метафора. Значение сгущается в ритм, звук и пространство между предложениями. Всё – интенсивность и острота, совсем как мороз и ветер.

– Мы, каждый из нас, движемся с разной скоростью, но все мы движемся в будущее...

– Разбившись, яйцо становится чем-то большим, чем было до того, – поразмыслив, говорит Мирабель. – И что такое яйцо как не нечто, ждущее, чтобы его разбили?

– Думаю, яйцо – это метафора.

– Не приготовить омлет, не разбив нескольких метафор...