Считалка

Мертвый есть мертвый, сказала Тебро. У мертвых ихнего и нашего нету.

Энки-бенки-сикли-са, энки-бенки-да, кто замешкался, ушел на-всег-да...

Самый красивый был самолетик твоего отца, Нинцо. Он летел дольше других.

Война кончится, и у нас все будет. Война кончится? еще недоверчивее сощурил глаза. Кончится, ну да! Не всегда ж ей быть...

А ведь я помню, когда тебя кормила, столько у нее было молока, что каргаретелевских близнецов прикармливала, обоих. А теперь вот война, не то что молоко, как душа в теле держится, не удивляешься?

Тут вы остались, одни детишки, поросль, да нас с полдюжины. А мир-то не соломой крыт, мир не без хозяина, чтоб человеческая жизнь ценилась дешевле грибов.

Фу, смрад какой, сказала я. Не продохнуть, сказала Нинцо. Это из ущелья, сказала я. Мы переглянулись. Пойдём посмотрим, сказала Нинцо. Не надо, прошу тебя, сказала я.

Не могу больше, сказала Нинцо. Знать хотя бы, о чём она плачет.

Лопата, сказала Нинцо. Здоровенная лопата. У неё и раньше не все были дома. От безмужности. А за эту войну совсем свихнулась. Здравствуй, сказала Додо. Откуда путь держишь, гого? Из ущелья, сказала Тебро и остановилась. Лицо у неё раскраснелось. Из ущелья? переспросила Нинцо и глянула на меня. И чего ты с этой лопатой на плече? спросила Мзия.

Эти отсюда дали дёру. Пойми ты наконец: ушли, смотались. И знаешь почему? Потому что они не такие убогие, как мы с тобой. У них деньги были. Заплатили и ушли. А я? А ты? Мы тут подохнем, потому что у нас нет толстой задницы, как у них! Они будут жить, а я, перед тем как подохнуть, даже их лохмотья не посмею надеть, так, что ли? Так, я тебя спрашиваю?!

Нинцо! сказала я. Нинцо! Ты с ума сошла! Ты ходила к ним? Зачем? Да какой там ходила, насобирала подорожник для бабушки, шла мимо, чего на стену лезешь, ей-богу. Возле поста он стоит.

Один. Подозвал, я и подошла.

Сколько раз говорила, не трогай чужое. Не начинай опять, сказала Нинцо. Украсть у мёртвого не воровство, запомни раз и навсегда. Откуда ты знаешь, что она мёртвая? Откуда? Не знаю, сказала Нинцо. Я знаю только её брошенный дом.

Что это за война, сказал дед Заур. Это не война. Эти с этой стороны, те с той, а посередине что? Коридор откроют, сказала я. Что? Какой ещё коридор? Так говорят, сказала я. Отец моего одноклассника сказал. Пустое, хмыкнул Заур. Ничего не откроют, вот увидишь, перебьют нас здесь. Откроют, сказала я. Отец моего одноклассника сказал, что на днях откроют. Отец одноклассника, отец одноклассника, передразнил дед Заур и скривился.