Цитаты из книги Катастеризм

Родители - это ведь те же дети, только хуже. Дети тоже ничего не смыслят в том узеньком проблеске времени, что называется "современностью", они тоже беззащитны, их тоже надо оберегать. Но с детьми хотя бы греешь себя мыслью, что чему-то их научишь, что-то передашь, что где-то там, впереди, их ждет будущее - огромное и причудливое, как Кунсткамера. А у родителей впереди только старость и смерть, на которые ты обязан будешь смотреть.

Люди принимают решения существенно менее взвешенно и рационально, чем им кажется. Одна яркая эмоция легко перекрывает страницы логических аргументов.

Удалённой работой в наш век никого уже не удивишь — а вот с людьми почему-то по-прежнему требуют общаться вживую. То есть, конечно, не требуют — никто не придёт к тебе под дверь с вилами и тортиком требовать коммуникации, — но всё-таки ожидают.

«Старина Воланд ни черта не смыслил в смерти. «Человек смертен внезапно»? Что за чушь! Человек смертен постоянно, он только и делает, что умирает – медленно, ежедневно, приблизительно с двадцати пяти лет. И остановить это невозможно, и вот врач уже вежливо советует присмотреть любимую лавочку и политика, которого ты отныне будешь крыть, потому что никакой другой жизни у тебя не планируется.»

Наверное, будущее так и наступает: на голову. Ты думал, что случится какая-то смена декораций; что поперёк бытия однажды загорится пылающий титр «аугментация, недорого», а на домах вдруг появятся вывески с иероглифами. Но вывеска по-прежнему гласит «шаверма», а в будущее входят в бахилах.

Если бы золотая рыбка предложила Дане бессмертие, он бы, пожалуй, взял деньгами.

Человеческая личность — это какой-то вечный странный баланс между постоянством и переменами, а жизнь — ходьба по этому канату. И ведь обычно мы справляемся — идём себе, чувствуя интуитивно, куда правильно поставить ногу.

Фабричный конвейер тоже был чудовищным левиафаном, коему полагалось сожрать человечество — и что, сожрано оно? Нет. Просто теперь мы можем  печатать свои пророчества о грядущем конце цивилизации на модных типовых футболках.

Смерть — это что-то такое пыльное, из глубины дальней полки; как ни полезешь за мыслями о ней, непременно вляпаешься пальцами в проблему поближе, требующую немедленного решения.

Эволюция убивает нас, чтобы мы не умерли.