Словом, мы не в состоянии даже в течение нескольких минут умиления самими собой забыть о нашем деянии, и лжец тот, кто станет это отрицать! Все мы, почти без исключения, и настолько легкомысленны, и настолько тщеславны, что при подобных обстоятельствах у нас не возникает задняя мысль: "Вот я подал денежку - десять су, пять франков - этому нищему, голодному, плохо одетому (подразумевается: стоящему, значит, ниже меня), а ведь не всякий-то так ЩЕДР, как я". Какое страшное лицемерие, какой стыд! Единственная милостыня, заслуживающая столь высокого имени, - та, которую даешь с радостью, быстро, не задумываясь, или если уж не можешь не подумать, то прося при этом смиренно прощения у Бога и стыдясь, что не даешь больше.