Это моя первая психотерапевтическая сессия с кем-то другим, а не с Мо.
Он сам посоветовал. Сказал, что не повредит нормально походить к психотерапевту, который меня не знает. А потом еще Рейчел рассказала, что рабочая страховка покрывает – о чудо! – до пятнадцати сеансов психотерапии, целиком за счет издательства. Ума не приложу, почему они такое оплачивают, но зарплату упорно не повышают – может, им надоело, что народ увольняется по причине стресса?

Я, взрослая женщина, не могу спокойно посмотреть на голого мужчину?! Видимо, потому что давно не было секса. Чисто физиологическая реакция, вроде того, как запах бекона вызывает слюноотделение, или когда берешь на руки чужого младенца, хочется бросить карьеру и срочно размножаться.

— Не пытайся улизнуть на кухню или притвориться, что говоришь по телефону, – грозит Рейчел через цветочно-горшочную стену.
Вот и работай с друзьями: по пьянке выбалтываешь им свои уловки, а потом остаешься абсолютно беззащитным.

Работа – другое дело. Хотя она тоже выматывает. Мне после всегда надо побыть одному.

Разлука – как ноющая боль. Становится хуже всякий раз, как беру телефон, чтобы ей позвонить, и вспоминаю, что звонить некому.

А первое правило совместного съема квартиры – не спать с соседом!

Быть хорошим не плохо. Можно быть сильным и хорошим. Не обязательно или то, или другое.

Поражаюсь жестокости человека и его склонности к чудовищному массовому истреблению себе подобных.

Подростки с косячком на углу кажутся почти Херувимами.

– Я тебя люблю.
– А я тебя ненавижу.
– Знаю. Но я принесу тебе латте. Дональд Трамп никогда бы не принес тебе латте!
– Хорошо. Решение о твоем порядковом номере в расстрельном списке я приму, когда попробую кофе. И больше никогда не звони мне раньше десяти.

Мозг человека способен на чудеса, чтобы защититься от боли