Атмосфера праздника захлестнула удушливым многоголосым туманом и превратила туфли в пудовые гири. Врал Перро, когда писал, что Золушка тут же стала своей в разодетой толпе аристократов. Как минимум, она должна была хотя бы на полчаса превратиться в трусливо мимикрирующего под местность хамелеона, а потом еще с полчаса ошиваться по углам, боясь, что ее узнают и разоблачат.