Недостойная

"преступником может стать каждый. Вопрос лишь в необходимости преступления."

"Я не любила сказки и не верила в них. Потому что в сказках персонажам чаще всего достаётся даром и просто так- проще говоря,падает с неба. Я знаю- с неба может падать только дождь, снег или град. И больше ничего. За всё остальное необходимо бороться..."

– По-моему, – протянула Эн, – вы мною манипулируете.
– По-моему – тоже, – кивнул Арманиус, и она засмеялась.

– Да, Рон верно определил – кольцо послужило нейтрализатором, точнее, его подобием – спасло жизнь, но стерло память.
– Почему так? Почему именно память? – спросил Валлиус, хмурясь.
– Потому что память – это и есть жизнь, – пояснил Агрирус.

Хотя ему могло и померещиться от ревности. От ревности чего только не померещится.

«Любовь — не выстрел и не удар, любовь — это растение, которое нужно растить»

Первый шаг, конечно, важен, но он – еще не весь путь.

– Иногда, Эн, чтобы выиграть, необходимо сдаться, – сказал архимагистр глухо и как-то безжизненно. – Только понимание это приходит со временем и опытом… Чаще всего – с горьким.

Эн, с членами императорской семьи, при всем моем к ним уважении, весьма сложно дружить. Дружба эта заканчивается, как только начинаются государственные дела.

Переживания переживаниями, а диетой горю не поможешь

– Здоров, значит, – хмыкнул заглянувший в палату Йон. – Больные не возражают против утки. Впрочем, – он на секунду задумался, а потом расплылся в улыбке, – настоящие больные вообще не возражают.
– Потому что пребывают без сознания? – съязвил Берт.
– Именно. Или у них нет сил возражать. А раз ты возражаешь, значит, выздоравливаешь. Что не может не радовать.

"Просто каждый человек — в том числе маг, — хочет верить в чудо."

Все больные обидчивы. Когда тебе плохо, обостряются все чувства, и люди становятся непохожими на себя.

— «Если больной хорошо кушает, значит, это не больной, а выздоравливающий»

Жить дальше и жить счастливо – всё-таки очень разные вещи.

Каждому человеку необходим настоящий друг.

– Ты рыбу ешь?
Я иронично улыбнулась.
– Архимагистр, я выросла в сиротском приюте. Я ем все.

– Защитница! – воскликнула я, чувствуя себя полной идиоткой. Подбежала к нему, наклонилась и заглянула в бледное лицо. – Архимагистр, вы живы?
Он еще раз простонал что-то невнятное, а потом ответил:
– Нет, я сдох. В муках.

Выбор – это важно. Мы живем, пока можем выбирать.

Мы всегда доверяем врачам, которые нам помогли.