Цитаты из книги Boski gniew

Иногда здравый смысл переоценивали.

...бояться - это не слабость, Алекс. Это всего лишь знак того, что ты должна что-то преодолеть.

...нужно чем-то пожертвовать, чтобы получить что-то взамен.

Люди говорят, что задним умом мы все крепки

— Чего ты боишься? — снова спросила я. — Я думал, ты однажды сказала, что я ничего не боюсь. — бросил он. — Да. Эйден немного сдвинулся и его большой палец ласкал изгиб моей шеи. — Я боюсь одной вещи. — Какой? — прошептала я. Он сделал глубокий, прерывистый вдох. — Я боюсь, что мне никогда не будет позволено чувствовать то, что я чувствую.

Леон разглядывал меня так, как будто он точно знал, что произошло в комнате. – Как мило с вашей стороны, что вы наконец-то ко мне присоединились. Сет засунул руки в карманы. – Мы действительно серьезно тренировались. Когда мы так увлечены, может потребоваться некоторое время, чтобы придти в себя.

У меня все еще немного кружилась голова. Я покачивалась, когда встала и посмотрела вниз на расстегнутую рубашку и бюстгалтер. Как это случилось? Сет усмехнулся мне.

— Тем не менее, я могу чувствовать запах Айдена на тебе. Моя лицо запылало. — Что? Что ты имеешь ввиду, ты можешь чувствовать его запах? Чувак, я принимала душ. Аполлон наклонился, его взгляд встретился с моим. — Каждый человек имеет уникальный запах. Если ты соединяешь свой запах с другим в достаточной степени, он проникает гораздо глубже, чтобы его можно было просто с себя убрать. В следующий раз, возможно, стоит использовать антибактериальное мыло, вместо тех девчачьих пенок.

Каждый человек имеет уникальный запах.

— Уберите их отсюда! — закричала я, корчась на полу. — Боги, это ужасно! — Ух ты, — я услышала, как пробормотал Дикон. — Это как наблюдать, как женщина рожает.

Иногда нужно знать, когда стоит оставить надежду.

— Я ощущаю себя как несостоятельный Аполлион. — Почему? — Он сел рядом со мной, его глаза светились мягким серым светом. — Все внимательно следят за мной, ожидая что что-то произойдет. Сначала Маркус так долго смотрел на меня, что начал косить. А Солос, когда готовил обед, спросил не могла бы я подогреть суп, используя элемент огня.

— Алекс, я с этим не согласен. Ты должна знать, что мы ищем для тебя только лучшего. Сексуально или нет, но мой темперамент вырвался на свободу. — Мне не нужно, чтобы ты искал для меня лучшего, Айден! Я не ребенок! Его глаза сузились. — Из всех людей я лучше всех знаю, что ты не ребенок, Алекс. И я чертовски уверен, что обращался с тобой не как с ребенком прошлой ночью.

Рука Айдена пробежалась по моей руке. — Я знаю о чём ты думаешь, agapi mou, zoi mou. Я сделала поверхностный вздох. — Что это означает? — Это значит "моя любовь, моя жизнь". Я закрыла свои глаза, сжав их, чтобы предотвратить поток слез от воспоминания о том, когда он впервые произнес "agapi mou" в мой адрес. О боги, Айден не лгал. Он любил меня с самого начала.

В этот беспечный момент чистой красоты, мы не были полукровкой и чистокровным, мы были всего лишь двумя людьми, безумно, глубоко влюбленными. Мы были единым целым.

— Я не могу продолжать притворяться, что я не хочу этого — что я не хочу тебя. Я не могу. Не после того, что случилось с тобой. Я думал ... я думал, что потерял тебя, Алекс, навсегда. И я потерял всё. Ты для меня — всё.

Айден взял мое лицо в ладони и запечатлел нежный поцелуй у меня на лбу. — Я хотел, чтобы часть тебя всегда была со мной. Не важно что. Я задрожала: — Но у меня... у меня нет ничего от тебя. — Нет, есть, — Айден провел губами по моей влажной щеке. В его голосе звучала мягкая улыбка. — У тебя есть кусочек моего сердца, всё оно. Навсегда.

— Извините. Я просто не понимаю, почему он не убил меня до сих пор. — День еще только начался, — сказал Аполлон, улыбнувшись, когда мои глаза расширились.