Дивизионный комиссар

- Не веришь в несчастный случай?

• Верю, почему не верю? Когда человека переезжает машина, по-другому это назвать сложно.

Священники утверждают, что каждый человек при рождении получает бессмертную душу, а я тебе так скажу - каждому при рождении выдается время. Кому-то больше, кому-то меньше - не суть важно. Важно, как человек своим временем распоряжается.

- Свобода - это иллюзия, - усмехнулся я. - Какая может быть свобода, если мы держим тех, кто рядом с нами, как звенья кольчуги? Это и называется социум. И сам посуди, сколько твоих знакомых бывало в других городах? А ведь всего-то надо купить билет, сесть на поезд и отправиться в путешествие. Но зачем? Да и опять же - семья, работа, постоянная нехватка денег.

– Проболтаешься Анне, ноги сломаю, – немедленно перебил я репортера. – Усек?
– А если не проболтаюсь? Что взамен?
Я остановился и пристально глянул на Дворкина:
– Считаешь, здоровые ноги – это мало?

— Уже уходишь? — оторвался при этих словах Навин от очередного досье.
— Половина седьмого, — пожал я плечами и в свою очередь спросил: — Кто сегодня дежурный по дивизиону?
— Ты на него смотришь.

Все же рассвет - удивительно красивая штука, а уж после полбутылки виски он и вовсе волшебен...

- Ваше мнение крайне важно для меня, Роман, - уверил я собеседника, прикрыл ладонью рот и зевнул. - Учту. Обязательно.

С печальным вздохом я достал носовой платок, склонился над телом инспектора и, обернув рукоять, вытащил револьвер из его поясной кобуры. Тщательно протирая, заменил три стреляные гильзы собственными патронами, после вложил оружие в ладонь Петра и позволил руке безвольно упасть на пол.
Разве мог я убить безоружного человека?
Да никогда!

Я знал Сола. Но знать человека и доверять ему – это вовсе не одно и то же. Особенно если этот человек гангстер.