Цитаты из книги The Chestnut Man

Профессия обязывает. Если можешь, значит, сделай.

[...] юмор как раз и позволяет дистанцироваться от непостижимого

Лю, китаянка по происхождению, замужем за датчанином, у них двое детей, и она, пожалуй, самый добрый человек, с кем Розу когда-либо сводила судьба.

Сколько же было таких начальников и чинарей, чьи карьеры внезапно ломались напрочь, и все потому, что они привыкли оценивать всех и вся с высоты своей власти, поддавшись вирусу высокомерия.

Две ветки, просунутые под мышками, поддерживают на весу её изувеченное тело. Босые нога болтаются, не доставая до земли; голова склонена на грудь, так что длинные развевающиеся волосы скрывают её лицо. Подойдя ближе, Тулин понимает, что смутило её в облике Анне. Руки неестественно коротки. Потому что лишены кистей. А еще она видит воткнутого в тело Анне Сайер-Лассен возле левого плеча маленького каштанового человечка. И Найе кажется, будто он ухмыляется.

"Жуткий страх охватывает все ее существо. Со стороны ветвистых деревьев и голых кустов медленно подкрадывается угроза и тянется к ее голым ногам"

"Он сделает всё, что она скажет, пока её рука покоится в его руке. "

хотя по его виду можно подумать, что Хесс неделю провалялся на лесной поляне, он бодр и собран.

... просто люди перестали уважать друг друга...

Глава 23.

Просто мне удобнее использовать его как партнёра по сексу, нежели похоронить всю прелесть таких отношений в условиях совместного проживания.

Зачем разжигать страсти, ведь речь-то идёт всего лишь о версии…

Но когда Найя Тулин, дотянувшись до его члена, вводит его себе во влагалище, он ещё только начинает медленно восставать ото сна.

…и вот, не успев как следует оглядеться, Хесс очутился доме, где горе толстым слоем смолы въелось в стены, отчего ему захотелось бежать оттуда с криком ужаса куда подальше.

Непостижимо, сколько забытых историй человеческих страданий, зафиксированных государственными органами с течением времени, хранится в различных архивах, реестрах гражданской регистрации и на серверах…

И лишь две вещи, связанные с пребыванием в Копенгагене, не дают ему покоя. Это светлые глаза Тули́н и то, что он не позвонил и не попрощался с нею