В личном плане было и еще одно обстоятельство, которое заставило Булгакова зашифровать именно это место: с боковой лавочки у ларька с «Нарзаном» открывался вид на высотный дом Нирнзее.
Этот дом впервые фигурировал в «Дьяволиаде». А 28 февраля 1929 года в квартире № 527 Булгаков познакомился здесь с прототипом Маргариты и своей будущей, последней, женой.
Вот что вспоминала Белозерская-Булгакова: «В 29–30 г. г. мы с М. А. поехали как-то в гости к его старым знакомым, мужу и жене Моисеенко (жили они в доме Нирнзее в Гнездниковском переулке). За столом сидела хорошо причесанная интересная дама Елена Сергеевна Нюренберг, по мужу Шиловская…»

Будущему писателю выдают ордер на вселение в помещение в середине длинного коридора левого крыла здания, где были коммунальные квартиры, состоящие из девяти-десяти комнат. Здесь пишутся первые московские вещи: «Псалом», «Самогонное озеро», «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна», пьеса «Зойкина квартира». Здесь же рождается и замысел романа «Мастер и Маргарита». И само помещение становится героем развития сюжета книги под именем «нехорошая квартира».
Через несколько месяцев супруги Булгаковы переселяются уже в квартиру 34, а затем выезжают и отсюда летом 1924 года.

Другой исследователь, француз Эрнест Ренан в «Жизни Иисуса», напротив, не сомневался в существовании Христа, но считал его не богом, а великим стоиком, носителем высоких моральных качеств и историческим персонажем.
Вот суть его мнения: «Я уже сказал и повторяю: если бы при составлении жизнеописания Иисуса пользоваться лишь достоверными сведениями, то пришлось бы ограничиться несколькими строками. Он
существовал. Он был из Назарета в Галилее. Он увлекал Своими проповедями и высказывал Своим ученикам афоризмы, глубоко запечатлевшиеся в памяти. Главными из его учеников были Кифа и Иоанн, сын Заведеев. Он возбудил ненависть правоверных евреев, которые решили предать Его смерти через Понтия Пилата, бывшего тогда прокуратором Иудеи. Он был распят вне ворот города. Некоторое время спустя стали верить, что Он воскрес. Вот все, что мы знали бы достоверно — даже в том случае, если бы Евангелия не существовали или были подложны — на основании источников, подлинность и дата которых несомненны, напр., очевидно подлинных посланий св. Павла, послания к евреям, Апокалипсиса и других, всеми принятых текстов».

Булгаков так мастерки очертил описание наркотических ступеней, что не осталось никакого сомнения, что он сам прошел через это.
И эти подробности впечатляют: «Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к черту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла»!