Chosen Ones

Странно осознавать, что пик твоей жизни остался в прошлом. 

– Никогда не бывает правильного времени. Для того, чтобы отпустить, и для того, чтобы умереть.

– Магия, конечно, великая сила, но в конце концов, ты просто мясной мешок с костями и больше ничего.

По правде говоря, никто не хочет знать своего будущего.

– Что может быть существеннее грубой силы? Тонкая ложь, вот что.

Когда магия становится реальностью, она теряет свое очарование.

– Чем больше знаешь, тем лучше, ведь правда?
– Чем старше я становлюсь, тем меньше я в это верю.

Люди всегда везде хотят увидеть чудовищ.

Природа – штука кровожадная, и сила в ней преобладает над состраданием.

– Мне нравится холод. Во мне говорит моя северная кровь.
– Нет, в тебе говорит твое упорное желание любить то, что всем остальным ненавистно, и ненавидеть то, что любят все остальные.

Иногда Слоан сомневалась, а достоин ли этот мир того, чтобы его спасать.

Многие верили, что в местах массовой гибели людей грань между жизнью и смертью становилась тоньше, поэтому они приходили сюда в надежде на то, что смогут пообщаться со своими ушедшими близкими.

"Ей было интересно, каково это – ходить в школу с деньгами для школьных завтраков в кармане вместо бутерброда с псевдосыром, кататься на машине, которую подарили тебе родители для того, чтобы ты научилась водить, ездить на школьные экскурсии в город, любоваться горизонтом, уходящим в небо. Тихая, спокойная маленькая бесконечная жизнь."

Ей не нравилось то, как Мэтт смотрел на нее. Как будто она сломалась у обочины дороги, и он заглядывал под капот, чтобы понять, в чем проблема. Как будто в ней было что-то не так, и он мог это исправить. Возможно, это и было их основной проблемой – он не видел ее, он видел некий образ, который он был готов принять с некоторыми изменениями, а она просто хотела, чтобы ее оставили в покое, вот такой пустой и сломанной, какая она есть.

– Похоже на то, что он тебя совсем не знает, Сло. Ты вовсе не мягкая внутри… ну, технически, конечно, мы все мягкие внутри, и это прекрасно. Многие военачальники, эмоционально отрешенные отцы тоже обладают таким качеством, некоторых из них мы даже называем героями.
– Я всегда мечтала стать эмоционально отстраненным отцом.

– Я сделала запрос и получила кое-какие документы от правительства, – ответила Слоан. – Прочитала, и у меня будто… глаза открылись.
– Знаешь, – сказала Эстер. – В некоторых случаях бывает полезно, когда они остаются закрытыми.

Смерть – такая гадкая.

Сегодня – густо, завтра – пусто.

Это ужасно, когда люди заочно ненавидят тебя.

Люди не забывают прошлых обид.