Проклятие Джека-фонаря

Много лет назад юноша вытащил из тыквы мякоть и вырезал улыбающееся лицо, создав для себя единственного друга. Этот товарищ составлял ему компанию в долгие дни и еще более долгие ночи. Джека успокаивал ровный свет его уголька, горевшего за этой улыбкой. Свет согревал юношу и дарил надежду. Словно где-то там, в будущем, его ждет свобода – даже если добираться до нее придется очень длинной и трудной дорогой.

Эмбер почувствовала, как пушистый хвост скользнул по ее ноге. Не раздумывая, ведьма наклонилась погладить кошку. Девушка не понимала, как они всегда умудряются ее находить, но кошки следовали за Эмбер по пятам всю ее жизнь.

Дэв сверил хронометр подводного аппарата со своими карманными часами и с раздражением заметил: Джек делает то же самое. Еще больше вампира разозлил тот факт, что фонарь достал вторые, очень красивые карманные часы и посмотрел на циферблат. Джек нахмурился, покачал головой и убрал их обратно в карман. Дэв не понимал, кто вообще станет носить с собой две пары карманных часов? Вампир потер подбородок в раздумьях: не нужно ли и ему приобрести еще одни – на всякий случай?

– А ты смышленый малый, Финни, – сказал Джек, восхищаясь изобретательностью и смелостью спутника. – Привязать себя к тыкве: честно говоря, я не думал, что это сработает.
– Я нравлюсь твоей тыкве, – с усмешкой сказал Финни, когда улыбающаяся оранжевая сфера подлетела к нему и устроилась на полу возле руки парня. – Она не позволила бы мне упасть.

Джек был очень странным созданием. Он являлся путником – человеком с великой силой; существом, у которого забрали душу и поместили в сосуд, выставив на всеобщее обозрение.

По осени я засеваю
Холмы оранжевыми фонарями.
Я зажигаю пустоши
И золотом, и охрой, и багрянцем.
Я тыквой называюсь.
А на исходе октября,
Когда садится солнце,
Вокруг меня детишки
Водят хороводы
И песенки о призраках поют,
И восславляют полную луну;
Я - тыквенная голова
Со страшными зубами.
Но дети знают,
Я - всего лишь шут.

У амбициозных людей дел всегда невпроворот.

До встречи с Эмбер я больше наблюдал, чем делал. Теперь я – светлячок, пойменный ею в стеклянную банку. Я следую за Эмбер, куда она пожелает. И пока она не отпустит меня, мы будем продолжать этот путь вместе.

Дэв хотел вновь почувствовать себя целым, желал успокоить душу и облегчить совесть. Но для этого ему требовалось добровольно отдать своё сердце.

Не бойся, это не больно: укус вампира так же приятен, как и его поцелуй. А на мои поцелуи ещё никто не жаловался.

Вы не должны забывать: за все исследования и изобретения приходится платить. Их могут использовать на благо или во вред. Но, согласно моей философии, я не должен размышлять о политике и спрашивать себя, имеет ли то или иное изобретение право на жизнь. Я должен выяснять, может ли оно быть создано.

Вы само спокойствие. Потому что осуществился ваш главный страх: вас разоблачили. Иногда быть разоблаченным и принять это — значит сделать первый шаг на пути к душевному равновесию.

— Привидения, как ты их называешь, не самая большая проблема. А вот насчёт гоблинов тебе действительно стоит беспокоиться. Они питаются магией.
Эмбер побледнела:
— Питаются... магией?
— О да. — Джек одарил её озорной улыбкой. — Особенно им нравится кусать за ноги маленьких нахальных ведьм.

— Тебе повезло, что ты остался в живых, — прошептала она. — Может, в следующий раз тебе стоит остаться дома — вместо полетов на воздушных кораблях. Возможно, мне стоит сделать то же самое.

Иногда лучше оставаться в неведении.