The City of Brass

Веришь, нет, но Гезири обычно не закалывают своих гостей в припадке гостеприимства. Во всяком случае, пока мы не познакомимся по всей форме.

– Неужто в твое время, Афшин, порядки были настолько иные, что тебя оставили бы наедине с незамужней Дэвой?
Он положил руку на сердце.
– Клянусь, я с самыми чистыми намерениями. – Он улыбнулся ей с той чертовщинкой, от которой у Нари замирало сердце.

– Я вернусь, Нари, – пообещал он. – Ты моя бану Нахида. И это мой город.
Он был непоколебим.
– Ничто не удержит меня от вас.

Ни одного разговора с джинном не проходит, чтобы он не начал жалеть бедных несчастных шафитов, которые из-за вас самих и плодятся. Око Сулеймана, ну найдите вы себе козу, если не можете держать себя в руках. Они вполне способны заменить людей.

– Вот мой папочка вам покажет. Девиз всех гезирийских героев.

Вот к чему на самом деле всегда все сводится: цена.

Если как следует отдохнуть, то и дорога пойдет быстрее...

...выгоднее всего торговаться, когда твой собеседник в отчаянном положении.

— Значит, ты воровка?
— Какой-то однобокий взгляд на ситуацию. Я предпочитаю называть себя мастером деликатных дел.
— От этого ты не перестаешь быть воровкой.

В каком мире мужчины и женщины платят одинаковую цену за страсть?

Она сердито зашагала к лесу. Если мне суждено здесь умереть, надеюсь, что я вернусь в образе гуля. Буду в кошмарах являться этому бесстыжему наглецу, до самого Судного Дня.

Так не может долго продолжаться. Лавировать между верностью своей семье и верностью своим принципам. Однажды тебе придётся сделать окончательный выбор.

Это ужасно обидно, когда кто-то портит твои хорошо продуманные планы.

Поэтому никогда нельзя забывать про запасной вариант.

Он словно вернулся домой. Словно он призрак, потерявшийся во времени, и ищет своих друзей, которые давно мертвы.

В его дыхании не было слышно хвори, а темные глаза блестели здоровым блеском. Несмотря на сквозящую в бороде седину, кое-как замаскированную хной, и рыхлый живот, страдал он только от переизбытка денег.

Думай что хочешь, в эта суеверная деревенщина сейчас облупит тебя, как луковку.

— Ты что, ПОДЖЕГ меня?
— Ты никак не просыпалась! — оправдывался он. — Я думал, Это поможет.