Pestilence

Что сделано, то сделано.

Я не фарфоровая кукла, и сломать меня не так-то просто.

– Прошу, не забывай о милосердии.

Этот мир достоин того, чтобы его спасти.

Роду человеческому свойственно безрассудство и свойственна глупость, ему свойственна храбрость и готовность к самопожертвованию…
И мстительность тоже ему свойственна в достаточной мере.

Вот что делает ненависть – выявляет в нас худшее.

У всех есть выбор.

Любовь – величайший дар, лучшее, чем мы можем поделиться или принять.

– Мы – заложники, вынужденные играть свои роли.

– Часть жизни, – говорю я, – состоит в том, чтобы чувствовать боль, бессмысленную боль.

Если не нуждаешься в чем-то, это еще не значит, что ты не можешь получать от этого удовольствие.

– А мы можем не превращать все на свете в пафосную битву добра и зла?

Необязательно иметь решение, чтобы выявить проблему, когда с ней сталкиваешься.

Надежда – ужасная вещь.

Бояться некогда, пора делать дело.

Горячая ванна может исцелить практически любой недуг.

Надежда – ужасная вещь.

Необязательно иметь решение, чтобы выявить проблему, когда с ней сталкиваешься.

Если не нуждаешься в чём-то, это ещё не значит, что ты не можешь получать от этого удовольствие.

Как я не должен дотрагиваться до каждого человека, чтобы его убить, так и ты не обязательно должна была собственноручно поджигать этот мир, чтобы стать причиной, по которой он горит.