Неуловимый Хабба Хэн

Люди быстро стареют, и им начинает казаться, будто в Мире не осталось ничего, заслуживающего внимания.

Черт знает что, короче говоря. Но очень любопытно.

Как всякому человеку, с головой погруженномув собственные проблемы, мне казалось, что все остальные не имеют морального права сетовать на жизнь.

На тебе не то что лица, на тебе уже даже рожи нет. Одна физиономия осталась. Вытянутая и унылая, глядеть больно.

Макс Фрай

Макс Фрай

Макс Фрай

Бессонница и страх – дивное сочетание. Зная себя, я подозревал, что все это сведет меня с ума в кратчайшие сроки.

Но чтобы изменить свою природу, нужны годы. Десятки лет.

Задавать вопросы имеет смысл только после того, как окончательно убедился, что сам ответ не найдешь. То есть очень, очень редко.

... близким друзьям, конечно, позволено издеваться надо мной, как им заблагорассудится, но только при условии, что их насмешки будут остроумны и, самое главное, разнообразны.

Вообще-то я и так – не подарок, но окружающим обычно кажусь на удивление милым и покладистым человеком. Договориться со мной, как правило, проще простого простого – потому что вещей, которые действительно имеют для меня значение, не слишком много. А из-за пустяков бессмысленных заводиться – нашли дурака!

Воспоминания хороши, когда у тебя ничего кроме них не осталось, ну или вот как сейчас, когда нужно развлекать байками теплую компанию...

– Скверных рассказчиков не бывает. Изредка встречаются люди, которым не о чем рассказывать, поскольку их память не способна хранить по-настоящему интересные события, без которых, насколько мне известно, не обходится ни одна человеческая жизнь.

Понимание ситуации помогает упорядочить процесс мышления.

– Ты себе не веришь? – удивляется Триша.
– Ну почему же, верю – до какого-то предела. А иногда посмотрю в зеркало, а оттуда ухмыляется незнакомый хмырь, и рожа у него самая что ни на есть подозрительная. И вот ему-то я не верю ни на грош.

... Мои благие намерения, честное слово и прочие прекрасные глупости – так себе гарантия безопасности. Не хотел бы я быть частью реальности, существование которой зависит только от честного слова какого-то доброго дяди. Особенно если этот дядя – я сам.

Трише ужасно интересно, чем он всю ночь занимался, но она знает, что люди не любят расспросов, ей Франк объяснил. А то бы спросила, конечно.

Шурф

Некоторые тайны остаются тайнами только потому, что не могут быть высказаны словами: звуки и буквы — неподходящие символы для составления этих магических формул.