Поклонник

Иногда злой, иногда настороженный, иногда раздраженный. – Чуть подумав, я добавляю: – Иногда уставший, как будто бы тебе все смертельно надоело. – А теплым бывает? – Нет. Ни разу не видела. – Странно. Когда я тебя вижу, мне кажется, что свечусь от радости. Больше он ничего не успевает сказать – к нам подходит тот самый актер, и меня охватывает восторг. Знала бы я в школе, что однажды смогу встретить Александра Кронберга лично, с ума бы сошла от счастья. Сейчас я уже плохо знаю, в каких фильмах он снимается, но как приятно его видеть! Кронберг словно сошел с обложек глянцевых журналов, да он и сам словно глянцевый – ухоженный и красивый. Я действительно в другом мире, в настоящей Стране чудес

Семья или смерть» – так звучит название моей игры. Я давно собирался собрать всех нас вместе. Ты ведь так ничего и не вспомнила? – спрашивает он Ангелину. – Не вспомнила нас? – К-кого? – спрашивает она. – Меня, твоего брата, и Розу, твою сестру, – отвечает он. И в это же время в сводчатую комнату входит точная копия Ангелины. У нее точно такая же фигура, точно такое же лицо, даже волосы точно такие же. Единственное различие – одежда. На Ангелине куртка и джинсы, на ее копии – длинное мятное платье со шлейфом. А еще у них разные глаза. В глазах Ангелины – страх и непонимание. В глазах копии смех и толика безумия.

– Он мне нравится, – сдержанно замечаю я. Чтобы влюбиться, нужно еще пообщаться. Понять друг друга.
– Нет, подруга, – уверенно заявляет Алиса, чтобы влюбиться, достаточно мгновения. Или ты понимаешь, что он твой человек, или нет. Одно из двух.
– Я все еще в процессе понимания, – хмыкаю я.
– Это так не работает. В процессе может прийти симпатия, уважение, дружба, в конце концов. А с любовью, о которой ты так мечтала, иначе. Внутри сразу что-то щелкает. Нет, это не значит, что ты влюбляешься с первого взгляда и кидаешься в объятия. Это значит, что твой мозг, сердце и тело его запомнили. Понимаешь, в чем фишка?

И я рисую. К моему удивлению, на бумаге появляется не мерзкое чудовище, а девочка, сидящая у пруда в саду. Она смотрит на свое отражение, а позади нее, в кустах, видны чьи-то злобные водянистые глаза. Девочка не видит того, кто на нее смотрит, ей не страшно, но страшно становится мне. – Что вы чувствуете, глядя на эту работу? – мягко спрашивает меня психотерапевт. – Страх. – Страх? Почему? Рисунок такой солнечный и теплый. Что вас беспокоит? – Человек за спиной беззащитной девочки. Она играет и не видит его, но сейчас, прямо в это мгновение, он нападет на нее. И все кончится, – шепчу я. – Что именно кончится?