Всегда мало. История группы The Cure

Основатель и единственный бессменный участник The Cure Роберт Смит - человек, породивший миллион готов.

Лол Толхёрст, Мэттью Хартли, Саймон Гэллап и Роберт Смит (слева направо), около 1979 года. "Они добавили группе новое измерение - алкашей", - говорит Смит.

Я изо всех сил противился тому, чтобы стать поп-звездой, а от меня постоянно ждали чего-то невероятного, и от этого я реально поехал мозгами. Я впал в глубокую депрессию и снова начал жрать наркотики - на этот раз галлюциногены.

Из всех групп, попадавших в поле зрения The Cure, ни одна - в годы их формирования точно - не сыграла роли большей, чем Siouxsie & The Banshees.

Смит также перенял от Сьюзи манеру одеваться: на самом деле он был убеждён, что большинство готических последователей The Cure - это дети времени, проведённого им в Banshees.

Когда мои племянники посмотрели серию "Южного парка" с моим участием, они меня заобожали, и постоянно спрашивали: "А что такого дезинтеграция, дядя Боб"?

Ещё модно любить Banshees и The Creatures, они той же бунтарской породы.

Даже звёздный Джокер покойного Хита Леджера казался хотя бы отчасти кивком в сторону странного полнеющего маленького человечка из Кроули.

Из турне Fourteen Explicit Moments Смит вернулся в полное физическом раздрае - двадцатитрёхлетним парнем, имевшем кучу реальных проблем с наркотиками, алкоголем и психикой.

Собственная группа разваливалась у него на глазах, но было кое-что важное, в чём Роберту Смиту повезло. За последние три года и три альбома The Cure он на глазах у всех чуть не угробил себя и сделал, кажется, всё возможное, чтобы оттолкнуть своих поклонников, друзей и товарищей по группе. Единственным, ч то в его жизни оставалось неизменным, была его давняя подруга Мэри Пул.

К середине 1982 года Смит искренне верил, что ниже ему падать некуда: надо было всерьёз начинать приводить себя в порядок.

“With ‘A Forest’ I wanted to do something that was really atmospheric, and it has a fantastic sound,” Smith continued. “Chris Parry said, ‘If you make this sound radio friendly, you’ve got a big hit on your hands.’ I said, ‘But this is how it sounds. It’s the sound I’ve got in my head. It doesn’t matter about whether it’s radio friendly.’”

А что Лол Толхёрст? Он просто решил для себя, кто есть кто. «Я пылесос, Роберт — торшер, а Майкл — холодильник.»

«Disintegration — это так же весело, как, например, потерять руку или ногу, — писал он в мае 1989 года. — Как может быть популярной такая тревожная и депрессивная группа?».

История ‘Primary’ повторялась снова и снова: критики не знали, что делать со всеми этими бесполезными страданиями — виноват ли в них режим Тэтчер или просто Роберт Смит так болезненно реагирует на погоду?

«Я помню, как впервые услышал Closer и подумал: "Не могу себе представить, как сделать что-то столь же мощное". Я подумал, что придётся покончить с собой, чтобы сделать запись убедительной».

В процессе работы над «Seventeen Seconds» нас не покидало ощущение, что мы создаем нечто такое, чего до нас не делал никто. С этого момента меня не покидала уверенность в том, что каждый новый альбом The Cure станет последней нашей работой, и я старался сделать этот диск так, чтобы он стал чем-то запоминающимся