Dobry omen

Порой остается только надеяться, что непостижимый замысел был должным образом продуман.

Кроули ударил кулаком по рулю. Все так хорошо шло в последние века, все налажено, все под контролем. Вот так и бывает – стоит впасть в эйфорию от собственных успехов, как тебя из-за угла бьют Армагеддоном по голове. Великий Бой, Последняя Битва. Рай в синем углу, Ад в красном, три раунда, Падение считается поражением, проигрыш по очкам не допускается. И все тут. Конец света. То есть – конец мира. Нет больше мира. Один бескрайний Рай. Или, смотря кто победил, Ад. Кроули не знал, что хуже.

Азирафаэль перевернул несколько пожелтевших страниц. В глубине его души тихонько зазвенели библиофильские колокольчики.

Итак… высокий, темноволосый, но некрасивый. Она пожала плечами. Ладно уж. Два из трех, все не так плохо.

Азирафаэль был ангелом, но это не мешало ему боготворить книги.

- Не думаю, что это разрешено - жечь людей, - сказал Адам. - Иначе все вокруг только этим и занимались бы.

СЧИТАЙ, ЧТО НЕ УМИРАЕШЬ, – сказал Смерть. – ПРОСТО УХОДИШЬ РАНЬШЕ ПРОЧИХ, ЧТОБЫ НЕ ПОПАСТЬ В ТОЛКУЧКУ.

Все видят только то, что доступно их сознанию, потому что человеческий мозг не приспособлен видеть Войну, Голод, Загрязнение и Смерть, когда они не желают этого, и так преуспел в этом неведении, что зачастую не замечает их, даже если они обступают его со всех сторон.

Вопль новорожденного, подобный вою сирены перед воздушным налетом. Пронзительный. Бессловесный. И древний.

И вопросил Господь Ангела, охранявшего врата восточные, говоря, Где пламенный меч, что Я дал тебе?
И ответствовал Ангел: да только что тут был. Наверное, положил куда–то, вот склероз.
И Господь не вопрошал его боле.