Zimowy żołnierz

Философия сама создаёт проблемы там, где никаких проблем сроду не было.

Холод убивает любого, кто не двигается.

- И эти люди вылечиваются?
- А кто сказал, что надо вылечить? Наше дело - вернуть их на фронт.

Он сделал шаг, и мир принял его.

Бог создал мух, чтобы мы знали, где гниль, доктор

Смерть - часть жизни

Генералы не понимают снег, говорила она. Снег нельзя победить, надо переждать его, как медведь в спячке, нельзя посылать солдат в непривычные им места

Король всегда на охоте, королева всегда беременна, так шутили о его семье, перефразируя Гете. Но про себя он думал: наша королева успевает и то и другое.

Радость познания – такой ответ он давал в минуты высочайшего восторга.

— Это горилка, доктор, – сказала она. – Местного разлива. Сокефалви называл ее «врачебная отвага». Дезинфицирует руки и согревает нутро. Возможно, единственное, в чем пока нет недостатка.

Прибывший из Кракова кузен Витольд, двумя годами младше его, со слезами на глазах признался, что поступил на службу в пехоту, потому что война - впервые в жизни - заставила его почувствовать себя австрийцем, на что Люциуш заметил по-польски, что война, видимо, также лишила его остатков ума; его просто убьют, вот и всё.

Он совершил один из самых страшных медицинских грехов, выбрав чудотворство в ущерб будничной обязанности не навредить

Король всегда на охоте, королева всегда беременна

Бог дал Своим чадам морфий. И Он же дал право лишать морфия.

Мать заказала свой портрет Климту. Вначале она была изображена на нём вместе с Люциушем, но потом её так очаровал золотой узор на портрете Адели Блох-Бауэр, что Люциуша пришлось закрасить.

— Простите, господин капитан. Здесь – это где?
— Здесь-то? Да это вонючая русинская дыра, которая и сифилитику для сортира не сгодится, а Вена почему-то считает, что ее надо защищать.

– К людям нельзя привязываться, доктор, – сказала Маргарета, стоя у порога, и Люциуш не знал, ему она это говорит или себе.

"Он понимал теперь, как можно отдать за кого-то жизнь, – это не милосердие; просто оставаться – пытка."

Замечания о его рождении были так вульгарны, как если бы гости напрямую хвалили материнские гениталии