Cel

Вот моя теория родительства. Мы все испортим. Сильно. Много, много раз. И нашим детям будет нужна терапия. Цель — свести к минимуму посещение психологов, которое им понадобится.

Каждый раз, как я пытаюсь убедить Сабрину дышать правильно, она смотрит на меня так, будто я убил ее любимого домашнего питомца. Когда советую ей погрызть льда, она предлагает мне засунуть его себе в задницу. Когда я один раз заглянул через плечо доктора Лауры на женские прелести своей девушки, она пообещала, что сломает мою хоккейную клюшку и проткнет меня ею насквозь.

— Так как зовут твой член?

— Нет-нет, – возражает он. – Этот секрет я сохраню для жены. И не скажу тебе раньше медового месяца.

Мучения все еще продолжаются.

Время родов: девятнадцать часов.

Время между схватками: шестьдесят секунд.

Количество раз, когда Сабрина угрожала убить меня: тридцать восемь.

Количество сломанных костей в моей руке: кто знает.

Если ты не любишь то, что делаешь, то обречен на провал.

— Бостон – большой город, и ты действительно ждал, что случайно столкнешься со мной?

— Ждал? Нет. Надеялся? Абсо… мать его… лютно.

Life is always changing and you just have to adapt.

Деньги не имеют значения. Мы все одинаково любим и время от времени причиняем боль. И твое прошлое, с кем ты живешь, откуда ты, тоже не должно иметь значения. Ты создаешь собственное будущее, и главное - как далеко заведет тебя эта дорога.

Последних восемь часов я был примерно так же полезен, как рыба, вытащенная из воды. Или рыба в воде, потому как, что, мать его, она вообще может предложить обществу?

Секреты убивают дружбу.

Money doesn't matter once you get down to it. It doesn't matter how thin or thick anyone's wallet is. We all hurt. We all love. We're the same. And your past, who you live with, where you came from, it doesn't have to matter.

Ты единственная для меня.
Мое солнце встает и садится от твоей улыбки.
Мое сердце бьется, потому что ты рядом.

Время – несуществующий концепт в моей жизни, а Джон Такер – очень большой отвлекающий фактор.

Я невольно задаюсь вопросом, каким будет мой ребенок. Непунктуальным, нетерпеливым, заводным или, наоборот, спокойным? Надеюсь, последнее, ведь сама я всегда так нервничаю. Хотелось бы, чтобы Такер накачал меня собственным терпением, а не спермой. К сожалению, это так не работает.

С Джоном Такером так же горячо, как в аду, а трахается он как бог, делая это настолько неторопливо, словно в его жизни вообще нет поводов для беспокойства.